Бандити подрезали фуру, не зная, кто за рулем

— Им нужно нас остановить, прежде чем мы доберемся до населенного пункта. Виктор быстро анализировал ситуацию. У них есть еще пара минут, пока трасса пуста. Он знал, что в прицепе, помимо электроники и секретного контейнера, находилось кое-что еще.

Когда он готовил эту машину к рейсу, он предусмотрел сценарий воздушной атаки. ГУР научило его, что паранойя — это лучшая форма страховки. — Дима, мне нужно, чтобы ты перелез назад, в спальный отсек.

— Там в полу есть люк, открой его. Под ним увидишь стальной ящик с красной рукояткой. Тяни ее на себя, когда я скажу. Парень, подгоняемый адреналином, выполнил команду за секунды.

Он вскрыл люк, обнажив скрытые механизмы. Вертолет тем временем разворачивался для второго захода. Пилот явно был профессионалом. Он шел низко, используя рельеф местности, чтобы оставаться вне зоны поражения возможного ПЗРК.

— Сейчас! — скомандовал Виктор. Дима дернул рукоятку. В этот момент крыша прицепа, замаскированная под обычный тент, разошлась.

Вверх выстрелила кассета с тепловыми ловушками и облако металлизированной пыли. Это было примитивно, но эффективно. Системы наведения ракет «Еврокоптера» сошли с ума, захватив ложные цели. Но Виктор не собирался просто защищаться.

— В ящике есть тубус. Доставай его! — крикнул он Диме. Это была «Игла» — надежный переносной зенитно-ракетный комплекс, проверенный временем. Виктор знал, что использовать его из движущейся кабины — безумие, но другого выхода не было.

Он заблокировал руль специальным зажимом, который удерживал машину на прямой траектории в течение десяти секунд, и высунулся в люк на крыше кабины. Вертолет был всего в пятистах метрах. Виктор вскинул ПЗРК на плечо. Прицел поймал тепловой след двигателя.

Характерный писк в наушниках подтвердил захват. — Подарок от разведки! — прошептал он и нажал на спуск. Ракета с шипением ушла в небо, оставляя за собой инверсионный след.

Пилот вертолета заметил пуск слишком поздно. Он попытался выполнить резкий маневр уклонения, выбросив свои ловушки, но «Игла» была умнее. Она проигнорировала обманки и вонзилась прямо в хвостовой ротор. Раздался взрыв.

Вертолет закрутило, он начал терять высоту, разваливаясь в воздухе. Огромный шар рухнул в лес, рядом с трассой, подняв столб черного дыма. Виктор вернулся в кресло и перехватил руль как раз в тот момент, когда действие зажима закончилось.

Его дыхание было тяжелым, но взгляд оставался стальным. — Мы… мы сбили вертолет? — Дима сидел на полу, глядя на Виктора снизу вверх с нескрываемым ужасом. — Мы выжили, Дима.

— Это единственное, что имеет значение. Он снова взглянул на телефон Соколенко. Теперь там было новое сообщение от другого абонента: «Объект «Викинг» уничтожил группу «Перехват-2», задействовать «Слона»». Виктор сжал руль до хруста в суставах.

— Слон… — пробормотал он. Это было кодовое имя одного из самых опасных оперативников, с которыми ему приходилось сталкиваться. Человек без имени, без лица, мастер диверсии на дорогах, который использовал бронированный тягач в качестве тарана.

— Значит, они бросают в бой тяжелую артиллерию. Он посмотрел на датчик топлива. Половина бака.

Этого хватит, чтобы дотянуть до заброшенного терминала на окраине Ирпеня. Там у него было припрятано еще кое-что, и там он сможет дать последний бой на своих условиях. Трасса впереди начала заполняться утренними фурами и легковушками. Обычные люди ехали на работу, слушали радио, пили кофе, даже не подозревая, что рядом с ними несется грузовик, ставший эпицентром тайной войны.

— Послушай, Дима, — Виктор смягчил тон. — Дальше будет еще хуже. Тебе нужно уйти. Через пять километров будет стоянка дальнобойщиков.

— Я приторможу, ты выпрыгнешь и скроешься в лесу. У тебя есть деньги? — Есть. Но почему вы меня отпускаете? Я же свидетель. — Потому что ты не часть этой игры, и я не хочу, чтобы твоя кровь была на моих руках.

— Беги домой, забудь этот рейс. Если кто-то спросит, ты ничего не видел: водитель просто высадил тебя, потому что ты ему надоел. Понял? Дима кивнул, в его глазах блеснули слезы.

Он понимал, что этот человек, которого он считал обычным водителем, только что спас ему жизнь несколько раз подряд. Виктор плавно притормозил у заправки WOG. Дима быстро выскочил из кабины, на мгновение замер, глядя на «Вольво», и исчез в утреннем тумане. Виктор снова остался один.

Теперь ему не нужно было ни о ком заботиться. Теперь он мог полностью сосредоточиться на охоте. Он включил рацию на общую частоту дальнобойщиков. Сквозь помехи он услышал голос: — Внимание всем на 74-м километре.

— Тут какой-то сумасшедший на черном «Петербилте» прет как танк. Всех с дороги скидывает. Будьте осторожны, мужики. — Слон, — Виктор переключил передачу.

Его губы тронула холодная, хищная улыбка. — Ну давай, Слон. Посмотрим, чья броня крепче. Он нажал на газ, и «Вольво» рвануло вперед, навстречу своей судьбе.

Он знал, что впереди его ждет столкновение, которое решит все. Но он также знал, что за его спиной годы опыта в спецназе. А в кузове — секрет, который он не отдаст даже самой смерти. Трасса превращалась в арену для гладиаторских боев на стальных монстрах.

И Виктор был готов стать последним, кто останется на ногах. В зеркале заднего вида он увидел массивный силуэт черного американского тягача. «Петербилт» шел напролом, не обращая внимания на легковушки, которые в ужасе шарахались в стороны.

Его передняя часть была усилена мощным стальным «кенгурятником», способным пробить бетонную стену. Виктор проверил крепление автомата на соседнем сиденье. Он знал, что пули здесь не помогут. Здесь нужна была физика, масса и тактическая хитрость.

— Давай, родная, не подведи, — прошептал он, поглаживая руль «Вольво». Две стальные крепости неслись по шоссе, сближаясь с каждой секундой. Битва титанов начиналась, и Виктор чувствовал, как адреналин выжигает остатки усталости. Он был в своей стихии.

Он был дома. Артем, известный в узких кругах как Слон, сжал обтянутый кожей руль своего черного «Петербилта» так сильно, что костяшки пальцев побелели. Его кабина была верхом инженерной мысли для убийства на дорогах: армированные стойки, пуленепробиваемые стекла и форсированный двигатель, способный толкать перед собой бетонные блоки.

Он привык быть вершиной пищевой цепочки на трассах. Его задача всегда была простой — догнать, прижать, уничтожить. Но последние двадцать минут всё перевернули. В динамиках его шлемофона стояла мёртвая тишина.

Группа перехвата — элита ЧВК, обученная в лучших лагерях, — исчезла. Соколенко, человек, которого Слон считал бессмертным архитектором интриг, замолчал навсегда в грязи старого карьера. А теперь ещё и вертолёт. Огненный гриб, поднявшийся над лесом, до сих пор стоял у Слона перед глазами.

— Это не водитель, — пробормотал Слон, чувствуя, как под мышками скапливается холодный пот. — Это не человек. Он видел впереди габаритные огни «Вольво». Они мерцали в утреннем тумане, словно глаза хищника, который заманивает добычу в чащу.

Слон нажал на газ, чувствуя, как его десятитонный зверь отзывается утробным рыком. Но впервые в жизни он не чувствовал себя охотником. В его груди шевельнулось забытое, липкое чувство — страх. Профессиональный страх перед кем-то, кто стоит на ступень выше в иерархии насилия…