Бандити подрезали фуру, не зная, кто за рулем

Виктор тем временем наблюдал за приближающимся «Петербилтом» через камеру заднего вида. Он видел, как тяжелый грузовик рыскает по дороге, пытаясь нащупать траекторию для удара. Он чувствовал состояние противника на расстоянии. В спецназе ГУР учили читать не только движение тела, но и почерк управления техникой.

Слон нервничал. Он шел слишком агрессивно, совершая мелкие ошибки в переключении передач, которые выдавал характерный выброс черного дыма из выхлопных труб. — Ты торопишься, Артем, — тихо сказал Виктор, обращаясь к зеркалу. — А спешка на такой дороге — это приговор.

Виктор переключил тумблер на приборной панели, активируя систему управления дифференциалом. Он начал «играть» со Слоном. «Вольво» то замедлялась, подпуская преследователя почти вплотную к заднему бамперу, то резко ускорялась, используя преимущество в крутящем моменте на выходе из поворотов.

Это была психологическая пытка. Виктор ломал ритм противника, заставляя его постоянно подстраиваться, изматывая его внимание. Внезапно рация Слона ожила. Сквозь треск пробился голос Виктора, спокойный, лишенный всякой злобы, что пугало больше всего.

— Слон, ты слышишь меня? — голос Виктора звучал так, будто он сидел рядом в кабине. — Твои люди мертвы. Соколенко мертв. Ты сейчас едешь по прямой линии к своей собственной могиле.

— Остановись. Уйди на обочину, и, возможно, я позволю тебе прожить этот день. Слон вздрогнул. Он не ожидал, что противник выйдет на его частоту.

— Ты покойник, Викинг! — выкрикнул он в микрофон, пытаясь вернуть себе крупицы уверенности. — У тебя пробиты колеса. У тебя пустой кузов против моей брони. Я раздавлю тебя о первый же мост.

— Колеса — это механика, — ответил Виктор. — А ты забываешь про тактику. Посмотри направо, Артем. Слон непроизвольно повернул голову. Справа была лишь лесная полоса, но в этот момент «Вольво» резко вильнула влево, задевая задним углом прицепа переднюю стойку «Петербилта».

Удар был выверен до миллиметра. Тяжелый американский грузовик качнуло, и Слон на мгновение потерял контроль. Его машина зацепила обочину, подняв тучу щебня и пыли. Это был первый звоночек.

Слон понял, что Виктор не просто убегает. Он контролирует каждый метр этой трассы. Он превратил дорогу в свою личную лабораторию по уничтожению. — Ты боишься? — снова раздался голос Виктора в наушниках.

— Я чувствую твой страх через вибрацию твоего двигателя. Ты понимаешь, что я? То, что приходит за такими, как ты, когда правила перестают работать. Слон сорвал шлемофон и отшвырнул его в сторону.

Его дыхание стало прерывистым. Он видел, как впереди показались контуры заброшенного логистического терминала. Огромные бетонные коробки складов, ржавые заборы и лабиринт узких проездов. Это было идеальное место для засады.

Виктор плавно направил «Вольво» в открытые ворота терминала. Он знал здесь каждый закоулок. Это место было одной из спящих баз ГУР, которые он проверял еще в начале двухтысячных. Слон, ослепленный яростью и остатками гордости, влетел следом.

Он видел хвост прицепа Виктора, исчезающий за углом главного склада. — Ну все, сука, теперь тебе некуда бежать, — прорычал Слон, переключаясь на пониженную передачу. Он вылетел на открытую площадку между складами, ожидая увидеть там зажатую в угол «Вольво».

Но площадка была пуста. Лишь эхо его собственного двигателя отражалось от бетонных стен. Слон нажал на тормоз, и «Петербилт» замер, окутанный облаком пыли. Тишина, наступившая после этого, была звенящей.

Он лихорадочно крутил головой, глядя в зеркала. Никого. Только тени от утреннего солнца, ползущие по асфальту. Внезапно сверху, с крыши одного из складов, раздался звук, от которого у Слона похолодело внутри.

Это был звук затвора крупнокалиберной винтовки. Виктор стоял на парапете, глядя вниз на черную крышу «Петербилта». В его руках была «Баррет», снайперская винтовка калибра 12,7 мм. Он не стал стрелять в водителя через бронестекло.

Он знал конструкцию этой машины лучше, чем сам Слон. — Игра окончена, Артем, — тихо сказал Виктор, хотя его никто не мог слышать. Первый выстрел разорвал утренний воздух. Тяжелая пуля пробила капот «Петербилта», вгрызаясь в блок цилиндров.

Из-под машины мгновенно вырвалось облако пара и масла. Двигатель захлебнулся и заглох. Второй выстрел уничтожил передний мост, заставив огромный грузовик осесть на одно колесо, словно раненое животное. Слон сидел в кабине, вжавшись в кресло.

Он видел вспышки выстрелов, но не мог ничего сделать. Его стальная крепость превратилась в его ловушку. Он потянулся к двери, но в этот момент третья пуля пробила дверной замок, намертво заклинив его. Виктор спустился по пожарной лестнице с грацией кошки.

Он подошел к замерзшему гиганту, держа наготове пистолет. Слон видел его через лобовое стекло: спокойного, сосредоточенного человека в простой фланелевой рубашке, который только что уничтожил целую армию. Виктор подошел к кабине и постучал стволом пистолета по стеклу.

Слон дрожащими руками поднял ладони. В его глазах больше не было ярости. Там был только первобытный животный ужас перед существом, которое он не мог понять. — Выходи через правую дверь, если хочешь жить, — скомандовал Виктор.

Слон подчинился. Он вывалился из кабины на бетон, упав на колени. Виктор стоял над ним, глядя сверху вниз. — Кто заказчик? — спросил Виктор. — Соколенко был лишь исполнителем.

— Кто в Киеве дал отмашку?