«Через месяц я его не узнал»: почему бизнесмен застыл на пороге своего старого дома

Вера закрыла глаза, и по ее щеке скользнула слеза.

— Потому что я стала ему неудобна. Потому что я была из простой семьи, без связей, без денег. А он поднимался все выше, строил бизнес, заводил нужные знакомства. И я, официантка из провинциального кафе, стала помехой. Он предложил мне выбор: либо я исчезаю из жизни Максима навсегда, либо он лишает мальчика будущего. Отправит его в интернат, лишит образования, сломает ему жизнь.

Голос ее дрожал, слова давались с трудом.

— Максиму тогда было 20 лет. Он только поступил в университет, у него была вся жизнь впереди. Я не могла позволить Виктору разрушить его будущее. Я согласилась. Я приехала сюда, в этот дом, который принадлежал дальнему родственнику Виктора, и с тех пор живу здесь. Виктор обеспечивает меня всем необходимым: продукты, дрова, деньги на мелкие расходы. Раз в месяц приезжает человек из района и привозит провизию. Я не выхожу из дома, не показываюсь соседям. Я призрак. Я не существую.

Алена слушала, и ей хотелось плакать. Это было слишком жестоко, слишком несправедливо. Женщина пожертвовала собой ради сына, и все это время он думал, что она мертва.

— А Максим? Он не пытался узнать правду? Не сомневался?

— Виктор организовал все мастерски, — горько усмехнулась Вера. — Поддельное свидетельство о смерти, несуществующая авария, свидетели, которых подкупили. Максим был в шоке, он учился в другом городе, когда это случилось. Когда вернулся на похороны, ему показали закрытый гроб, сказали, что мое тело сильно пострадало. Он поверил. Почему бы не поверить родному отцу?

— Но сейчас Максим взрослый, успешный, — сказала Алена. — Ему 35 лет. Почему вы не связались с ним, не рассказали правду?

Вера покачала головой.

— Виктор пригрозил, что если я нарушу договор, он уничтожит бизнес Максима. У него достаточно связей и власти, чтобы это сделать. Я боюсь за сына. Боюсь, что отец причинит ему боль. И потом… Что я скажу ему? Что его мать 15 лет скрывалась здесь, живя на подачки мужа? Что она предпочла исчезнуть вместо того, чтобы бороться? Он никогда не простит меня.

— Он простит, — твердо сказала Алена. — Он должен узнать правду.

Вера посмотрела на нее долгим взглядом.

— Вы еще молоды. Вы не понимаете, как работает этот мир. Виктор Родионов — влиятельный человек. Он не позволит, чтобы его репутация пострадала.

— Но это неправильно, — настаивала Алена. — Максим имеет право знать.

— Имеет, — согласилась Вера и устало поднялась с дивана. — Но не сейчас. Пожалуйста, не рассказывайте ему обо мне. Дайте мне еще немного времени. Я… я должна подготовиться.

Алена хотела возразить, но женщина уже направлялась к двери в подвал, которую Алена раньше приняла за обычную кладовку.

— Подождите, — окликнула она. — Как вы все это время справлялись? Совсем одна?

Вера обернулась и слабо улыбнулась.

— У меня были книги, радио, редкие разговоры с женщиной, которая привозит продукты. И надежда. Надежда, что когда-нибудь я снова увижу сына.

Она скрылась за дверью, оставив Алену наедине с мыслями, которые не давали покоя до самого утра.

Следующие несколько дней стали для Алены испытанием. Она продолжала вести привычный распорядок, топила печь, готовила еду, делала фотографии для отчета, но мысли постоянно возвращались к Вере и ее истории. Женщина больше не появлялась, лишь изредка Алена слышала тихие звуки из подвала: скрип двери, осторожные шаги, звук льющейся воды.

На пятый день после их знакомства Алена не выдержала и спустилась к двери подвала. Постучала тихонько.

— Вера? Можно войти?

Короткая пауза, затем:

— Входите.

Алена открыла дверь и спустилась по узкой деревянной лестнице. Подвал оказался неожиданно уютным. Небольшая комната с низким потолком, освещенная единственной лампой. У стены стояла узкая кровать, рядом старый комод и книжный стеллаж, заставленный потрепанными томами. У окна, почти на уровне земли, стоял маленький столик с радио и стопкой тетрадей. Вера сидела на кровати, что-то шила. Увидев Алену, она отложила работу.

— Я не хотела вас беспокоить, — сказала Алена, присаживаясь на край стула. — Просто подумала… может, вам одиноко?

Вера улыбнулась, и эта улыбка преобразила ее лицо.

— Очень одиноко. Спасибо, что пришли.

Так началось их общение. Алена стала спускаться к Вере каждый вечер. Они разговаривали обо всем: о жизни, о прошлом, о том, как изменился мир за 15 лет. Вера рассказывала о Максиме, о том, каким он был мальчиком, какие у него были мечты, как сильно она его любила. Алена слушала, и с каждым днем росло убеждение, что правда должна выйти наружу.

— Расскажите мне о том времени, — попросила Алена однажды вечером. — Когда все это началось.

Вера откинулась на спинку кровати и прикрыла глаза.

— Мы с Виктором познакомились, когда мне был 21 год. Я работала официанткой в ресторане, он был молодым предпринимателем, только начинал свой бизнес. Красивый, амбициозный, уверенный в себе. Я влюбилась сразу и безоглядно. Через полгода мы поженились, еще через год родился Максим. — Она замолчала, и в ее глазах мелькнуло что-то теплое. — Первые годы были счастливыми. Виктор много работал, но всегда находил время для семьи. Максим рос умным, добрым ребенком. Я была счастлива. Но потом бизнес Виктора начал расти. Он вошел в высшие круги общества, завел влиятельных знакомых. И я стала замечать, как он смотрит на меня с недовольством, с досадой. Я не вписывалась в его новый мир. У меня не было образования, светских манер, нужных связей. Я была простой женщиной из простой семьи.

— И он начал требовать, чтобы вы ушли? — тихо спросила Алена.

— Не сразу. Сначала просто отдалялся. Перестал брать меня на встречи и мероприятия. Говорил, что я не умею себя вести в обществе. Потом начал намекать на развод. Я отказалась из-за Максима. Тогда Виктор показал свою настоящую натуру. Он сказал: либо я добровольно исчезаю из жизни сына, либо он сделает так, что Максим будет несчастным всю жизнь. Лишит его наследства, образования, перспектив. Отправит куда-нибудь подальше, где у него не будет никаких шансов на успех. — Голос ее дрожал от боли. — Я не могла допустить этого. Максим был всей моей жизнью. Я согласилась на условия Виктора. Он привез меня сюда, в этот дом, и велел никогда не показываться. Сказал, что обеспечит меня всем необходимым, но я должна исчезнуть. А Максиму объявили, что я погибла.

Алена почувствовала, как по щекам катятся слезы.

— Это чудовищно. Как можно так поступить с человеком?

— Виктор умел быть безжалостным, — тихо сказала Вера. — Для него всегда главным были деньги и власть. Даже семья стояла на втором месте.

— Максим должен узнать правду, — повторила Алена. — Он приедет через три недели. Вы должны ему все рассказать.

Вера покачала головой.

— Я боюсь. Боюсь его реакции. Боюсь, что он возненавидит меня за то, что я не боролась, за то, что позволила отцу это сделать.

— Он поймет. Он обязательно поймет.

Вера ничего не ответила, и Алена поняла, что давить бесполезно. Нужно время. Но времени оставалось все меньше.

На следующий день Алена решилась на отчаянный шаг. Она позвонила Максиму.

— Алло? — отозвался он после нескольких гудков.

— Максим, это Алена. У меня вопрос. Как вы сказали, дом достался вам от дальнего родственника?

— Да, так и есть. А что?