Чужие правила игры: история о том, почему никогда нельзя недооценивать тихих студенток

Люди стояли небольшими группами вокруг длинного стола, который был завален едой и напитками. Некоторые гости уже вышли на свежий воздух, чтобы покурить и дождаться включения света. Главного виновника торжества среди этих растерянных людей я не обнаружил.

Я вернулся в коридор и продолжил свои поиски в соседних помещениях. За банкетным залом располагалась закрытая комната, похожая на небольшую гостиную. Я уверенно толкнул дверь плечом, и она легко поддалась, впуская меня внутрь.

Семёнов сидел за массивным столом в расстегнутом пиджаке и с красным от выпивки лицом. Он ругался сквозь зубы и пытался набрать номер на телефоне, но сотовая связь полностью отсутствовала. Рядом с ним стоял нервный полковник Харитонов, крутивший в руках потухшую дорогую сигару.

Они находились в кабинете совершенно одни, без своей привычной охраны и свиты. Я вошел в комнату и плотно закрыл за собой тяжелую дубовую дверь. Я вежливо поздоровался с Игорем и сообщил, что принес ему особенный подарок на юбилей.

Семёнов медленно поднял глаза и удивленно уставился на незваного ночного гостя. Он не знал меня в лицо, но мгновенно уловил в моем голосе скрытую угрозу. Двенадцать лет работы в полиции научили его безошибочно чувствовать приближающуюся опасность.

Он положил свой бесполезный телефон на стол и хрипло спросил, кто я такой. Я назвал свое полное имя и криминальное прозвище, добавив, что он наверняка обо мне слышал. Стоявший рядом Харитонов моментально побелел, осознав масштаб нависшей над ними проблемы.

Семёнов оказался человеком с более крепкими нервами, чем его трусливые подчиненные. Он не задрожал, не побледнел и даже не попытался позвать на помощь охрану. Подполковник вальяжно откинулся на спинку стула и посмотрел на меня прищуренными глазами.

Он медленно произнес мою фамилию и уточнил, не тот ли я человек, который недавно освободился. Я спокойно кивнул, подтверждая свою личность и статус бывшего заключенного. Семёнов усмехнулся и нагло заявил, что я совершаю серьезное уголовное преступление.

Он пригрозил вызвать наряд полиции, чтобы отправить меня обратно за решетку. Я молча достал телефон, включил видеозапись признания лейтенанта Косарева и поставил гаджет на стол. С экрана Борзый четко называл все имена, даты, суммы взяток и коррупционные схемы.

Семёнов смотрел эту запись, и его былая уверенность стремительно таяла на глазах. Наглая усмешка исчезла, уступив место настоящему, неконтролируемому животному страху. Когда первое видео закончилось, я сразу включил подробные признания Рябова и Сомова.

Затем я воспроизвел аудиозаписи показаний потерпевших девушек, включая Лену и Алину. После этого я показал им детальные фотографии документов с флешки бывшего бухгалтера. Каждый новый файл ложился на стол невидимым грузом, делая положение Семёнова абсолютно безнадежным.

Харитонов продолжал стоять у стены в гробовом молчании, наблюдая за крушением своего мира. Когда на экране появились скриншоты переписки о вечеринках, он издал жалкий звук и опустился на стул. Я выключил телефон и твердо посмотрел в глаза побледневшему Семёнову.

Я сообщил ему, что копии всех этих материалов скоро окажутся у столичного начальства. Еще одна надежная копия находилась у журналистки, готовой опубликовать статью утром. Я подчеркнул, что никакие звонки и связи больше не смогут его спасти.

Предупредив, что его преступная игра окончена, я стал ждать реакции подполковника. Семёнов долго сидел неподвижно, а затем очень медленно потянулся рукой к внутреннему карману пиджака. Я внутренне напрягся, а стоявший за моей спиной Призрак сделал предупреждающий шаг вперед.

Однако коррупционер достал не табельный пистолет, а обычную металлическую фляжку с коньяком. Он сделал длинный глоток дрожащими руками и с грохотом поставил емкость обратно на стол. Хриплым голосом он обреченно спросил, чего именно я хочу от него в этой ситуации.

Я потребовал рассказать всю правду на камеру, назвав имена всех соучастников и покровителей. Он должен был перечислить тех, кому он поставлял беззащитных девушек на эти закрытые вечеринки. Подполковник говорил целых сорок пять минут, пока я тщательно записывал каждое его слово.

Семёнов назвал двенадцать фамилий высокопоставленных полицейских, чиновников, бизнесменов и одного местного судьи. Вся эта огромная коррупционная сеть опутала не только маленький город, но и половину региона. Эти люди были намертво связаны общими грязными деньгами, махинациями и страшными преступлениями…