Рядовой анализ перевернул всё: почему тюремный врач заперся в кабинете, увидев результаты тестов
Молодой зек угасал в тюремном лазарете от непонятной болезни. Врач взял его кровь на анализ и оцепенел. Она была густой и черной. Парня медленно и профессионально травили редким ядом, но настоящий ужас хирург испытал, когда позвонил за советом бывшему коллеге, знаменитому столичному светиле. Тот безошибочно назвал скрытые симптомы парня, даже не видя его. Врач понял: убийца на другом конце провода.
Тяжелая железная дверь медблока с грохотом ударилась о бетонную стену. Лязг металла болезненно резанул по ушам. Надзиратель Шилов грубо толкнул в спину молодого заключенного. Парень не удержался на ногах и рухнул на скользкий кафель, сильно ударившись коленом. Тюремный врач Виктор даже не поднял головы от заполняемого журнала.
— Принимай симулянта, док. Третий день пайку не ест, только воду глушит, — громко пробасил конвойный, позвякивая массивной связкой ключей на широком ремне.
Виктор отложил дешевую шариковую ручку. Пластик сухо щелкнул по деревянной столешнице. Он медленно поднялся со стула, разминая затекшую шею. Врач подошел к лежащему на полу парню и присел на корточки. Кожа заключенного имела неестественный желтовато-серый оттенок. Виктор профессиональным жестом оттянул нижнее веко парня. Склера глаза была покрыта густой сеткой лопнувших капилляров.
— Вставай, Максим, на кушетку, — сухо скомандовал врач, помогая осужденному подняться.
Тонкая ткань казенной робы была насквозь мокрой от холодного пота. Парень тяжело опирался на плечо Виктора. Его тело била крупная безостановочная дрожь.
— Да он притворяется. В карцер его надо, а не на чистую простыню, — Шилов шагнул вперед, его тяжелые ботинки громко скрипнули по мокрому полу.
Виктор усадил Максима на жесткую кушетку и повернулся к надзирателю:
