Цена дешевых понтов: почему после моего смеха любовница сама сбежала из нашей квартиры
«И он снова, как по накатанной колее, пришел ко мне и абсолютно честно, глядя прямо в глаза, признался в своих новых, непреодолимых чувствах к соседке», — продолжила Лариса повествование. «После этого последовало долгие две недели изматывающих скандалов, битья посуды, взаимных упреков и целый месяц ледяного, убийственного молчания в стенах этой квартиры», — вспоминала она детали того кризиса. «А потом непостоянная Людмила собрала свои вещи, продала квартиру и внезапно уехала на постоянное место жительства к своей замужней дочери в другой город», — поставила она точку в этом эпизоде.
«И, как ты уже наверняка догадалась, наш неприкаянный Олег снова, словно побитый пес, вернулся под мое теплое крылышко зализывать свои душевные раны», — закончила Лариса свой иллюстрированный рассказ. Услышав всю эту шокирующую правду, Вика медленно, словно во сне, со скрипом отодвинула свой деревянный стул от стола, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног. Лицо молодой женщины стало невероятно напряженным, бледным и осунувшимся, словно она за эти пятнадцать минут постарела на добрый десяток лет, осознав всю глубину своего падения.
«Скажи мне, милая, сколько тебе сейчас полных лет?» — неожиданно мягко, почти с материнской заботой в голосе спросила Лариса, глядя на поникшую соперницу. «Мне тридцать пять лет», — тихо, севшим от волнения и стыда голосом ответила Вика, уставившись в цветастую клеенку на кухонном столе, не в силах поднять глаз на хозяйку. «Красивая ты еще баба, молодая, вся жизнь впереди, если, конечно, ум в голове имеется», — задумчиво протянула Лариса, разглядывая ее поникшие плечи и крашеные волосы.
«Да, красивая», — словно эхо, безжизненно повторила гостья, понимая, что в данный момент ее внешняя красота абсолютно ничем не может ей помочь в этой унизительной ситуации. Лариса с тяжелым вздохом закрыла свой толстый семейный альбом, словно захлопнула навсегда прочитанную и неинтересную книгу, и отодвинула его на край стола. «Послушай меня внимательно, Вика, я тебе совершенно не враг во всей этой дурацкой ситуации, даю тебе честное женское слово», — проникновенно сказала законная жена, подавшись вперед.
«Больше того, я тебе даже искренне и глубоко благодарна за то, что ты сегодня здесь появилась и устроила этот цирк», — добавила Лариса с легкой улыбкой облегчения на лице. «За что это вы мне благодарны?» — искренне удивилась девушка, и эти слова непроизвольно, словно стон, вырвались из ее пересохшего от нервного напряжения горла. «За то, что ты своим нелепым появлением в розовом пуховике наконец-то, окончательно и бесповоротно вытащила меня из этого вонючего семейного болота», — твердо и уверенно ответила женщина.
Лариса выпрямила спину, поправила халат и с достоинством села обратно на свой стул, чувствуя невероятную, давно забытую легкость во всем теле. «Понимаешь ли, девочка моя, я долгие тридцать лет жила в глупом и наивном режиме ожидания чуда, постоянно думая: ‘а вдруг хотя бы в этот раз все будет по-другому, вдруг он наконец-то изменится’», — попыталась она объяснить свою позицию. «А он, как заезженная пластинка, из года в год упрямо повторял один и тот же предсказуемый и пошлый жизненный сценарий, не меняя ни единой детали», — констатировала она горький факт.
«Всё всегда развивалось по одному шаблону: сначала появляется новая доверчивая женщина, затем следует его пафосное честное признание, потом неминуемый крах всех иллюзий и, наконец, жалкое возвращение в родные пенаты», — перечислила Лариса этапы этого бесконечного цикла. Она медленно перевела свой тяжелый, холодный и презрительный взгляд на съежившегося в углу Олега, который сейчас казался ей жалким и ничтожным насекомым, недостойным даже жалости. «Но знаешь что, дорогой мой муженечек, я больше не собираюсь быть твоим удобным, бесплатным и круглосуточным запасным аэродромом», — чеканя каждое слово, заявила Лариса.
Услышав этот окончательный приговор, Вика резко, как ошпаренная, вскочила со своего места, так что деревянный стул противно и громко скрипнул ножками по старому линолеуму. «Олег…»
