Цена независимости: как один утренний скандал поставил точку в неравном браке

— Нет. Бери папку. Синюю. И ребят покрепче.

— Принято. Через сорок минут будем. Я как раз с объекта еду.

Инга сбросила вызов.

— С кем ты там болтаешь? — Дима заглянул на кухню.

Вид у него был уже не такой боевой. Адреналин схлынул, осталась тревога. Жена вела себя слишком тихо.

— С папой. — Инга улыбнулась. Улыбка вышла страшной, только губами. Глаза оставались холодными, как лед на реке. — Рецепт уточняла. У него борщ всегда получается лучше.

Дима расслабился.

— Ах, ну да. Есть у нас кулинар. Ладно, готовь. Мы с мамой пока «Модный приговор» посмотрим. Там про таких, как ты, кстати, которых переодевают в людей.

Он ушел. Инга включила вытяжку на полную мощность. Шум мотора отрезал ее от звуков квартиры. Она готовила методично, как робот. Пассеровка. Свекла должна быть томленой с каплей уксуса, чтобы цвет сохранился.

В этом была ирония. Она действительно умела готовить. И любила это делать. Но только когда хотела сама. Принуждение убивало магию. Сейчас это была не еда. Это было зелье изгнания.

Она нарезала капусту. Тонко, прозрачно. Вспомнила, как месяц назад Идола нечаянно разбила ее флакон духов за двадцать тысяч. «Ой, Ингочка, они так воняли. Я думала, это освежитель. Хотела побрызгать, а он выскользнул». Вспомнила, как Дима одолжил ее кредитку, чтобы купить новый монитор, потому что старый «портит глаза». А вернуть забыл.

Бульон кипел. Часы тикали. Девять двадцать.

Заместитель прислал сообщение: «Шеф Безруков бузит. Требует смету пересмотреть. Я его послал к регламенту. Норм?».

Инга быстро набрала: «Красавчик, дави на сроки. Если пикнет, скажи, что я приеду завтра и проведу личную инспекцию скрытых работ».

На кухню вплыла Идола.

— Уксусом воняет, — скривилась она. — Лимон надо было класть. Лимон — это натурпродукт.

Инга не повернулась. Она мешала варево большой ложкой.

— Изольда Витальевна, — сказала она мягко, — вы вещи собрали?