Цена независимости: как один утренний скандал поставил точку в неравном браке

— спросил старший.

— Отбой, Серега. Окна пусть живут. Но замки смените прямо сейчас. Личинку ставьте «Гардиан».

Инга подошла к кастрюле. Сняла крышку. Аромат был божественный. Она взяла половник, налила две тарелки. Нарезала черный хлеб. Достала сало из морозилки. Зеленый лук.

— Садись, пап.

— Работа? — хитро прищурился отец. — Ты ж говорила, совещание. Четыреста тысяч пропадают.

Инга усмехнулась. Телефон звякнул. Пришло сообщение от курьера: «Документы забрал. Везу в офис».

— Работа никуда не денется. Я ценный специалист. Подождут. А вот борщ остывать не должен.

Она села за стол. Впервые за полгода в ее собственной квартире было просторно. Воздух стал чистым. Даже дышать стало легче, словно вытяжка высосала не только запахи готовки, но и липкую паутину чужого эгоизма. Она зачерпнула ложку ярко-красного горячего супа. Вкусно. Все-таки Дима был прав в одном. Борщ — это действительно сакральное. Особенно когда ешь его в тишине, зная, что никто больше не скажет тебе, что ты неправильная жена.

— Нормальная я жена, — сказала Инга вслух, откусывая зеленый лук.

— Лучшая, — подтвердил отец, намазывая горчицу на хлеб. — Просто мужик тебе нужен нормальный, а не этот, декоративный.

Инга кивнула. Но это будет потом. А сейчас — замки и тишина. И четыреста тысяч, которые теперь можно тратить только на себя. Чертовски приятное чувство. Справедливость восторжествовала. Каждый получил то, что заслужил: кто-то — спокойствие и самоуважение, а кто-то — суровый урок на всю жизнь.