Цена побега: что сделал начальник, когда увидел слезы брошенной невесты
Его не было в списке приглашенных, ведь Олег не хотел, сказал, что это неуместно: босс на свадьбе подчиненной — это странно. Святослав остановился рядом с ней, и его рука, теплая и уверенная, взяла ее ладонь.
«Подыграй мне», — шепнул он, наклонившись к ее уху так близко, что она почувствовала его дыхание на своей щеке. — «Притворись, что я жених». Она не успела ответить, не успела даже осмыслить его слова. «Прошу прощения за задержку», — его голос разнесся по залу, и гул мгновенно стих, точно кто-то выключил звук.
«Авария на Кольцевой, три полосы перекрыли, но я здесь». Он повернулся к отцу Златы, который застыл с телефоном в руке и открытым ртом, забыв о своих угрозах. «Аркадий Федорович, рад наконец познакомиться лично. Святослав Романович Чорноморский, ювелир. Я тот, кто сегодня женится на вашей дочери».
Тишина обрушилась на зал, как лавина, погребая под собой все шепотки, все смешки, все телефонные вспышки. Злата видела, как меняются лица гостей: недоумение сменяется шоком, шок — лихорадочным расчетом. «Чорноморский? Тот самый?» — зашептали в рядах. — «Ювелирный дом по всей Украине… Говорят, квартира в «Гулливере» за пятьдесят миллионов…».
«Что за?..» — начал отец, но Святослав уже вел Злату к алтарю, украшенному белыми розами. И она шла за ним, потому что ее ноги отказывались подчиняться разуму. «Подожди», — она вцепилась в его рукав, останавливаясь на полпути. — «Ты же понимаешь, что это безумие? Чистое, абсолютное безумие».
«Понимаю», — он посмотрел ей в глаза, и она не увидела там ни жалости, ни насмешки, только спокойную решимость и что-то еще, чему она не могла дать название. — «Но иногда безумие — единственный разумный выход. Решение за тобой. Я не заставляю». Злата оглянулась на зал: отец кипел, сжимая кулаки, мать рыдала, размазывая остатки макияжа.
Гости держали телефоны наготове, ожидая развязки, дядя Лаврентий уже открыл рот для очередной шутки, и его маленькие глазки блестели предвкушением нового анекдота. Родители Олега, жалкие и раздавленные, пробирались к выходу, мечтая исчезнуть незамеченными. Она стиснула зубы, подняла подбородок и с силой сжала руку Святослава. Не как утопающий хватается за соломинку, а как человек, принимающий решение.
«Давайте сделаем это». Следующие полчаса слились в горячечный туман из голосов, лиц и бумаг. Сотрудница ЗАГСа Марина Владимировна побледнела до цвета своего кружевного воротничка, когда поняла, что документы оформлены на совершенно другого человека.
«Это невозможно», — она развела руками. — «Заявление подано за месяц, там другое имя. Я при всем желании не могу зарегистрировать брак с другим человеком. Это подлог документов». Святослав кивнул, принимая ее слова без спора.
«Я понимаю. Мы подадим новое заявление в понедельник. Но сейчас не могли бы вы просто провести церемонию?
