Цена побега: что сделал начальник, когда увидел слезы брошенной невесты

Потому что, с моей точки зрения, моя дочь собиралась выйти замуж за одного мужчину. Этот мужчина исчез, и вдруг вы появились и в итоге женились на ней. Можете объяснить, как это вообще может иметь какой-либо смысл?»

Святослав наклонился вперед, не отпуская руки Златы, и его голос прозвучал спокойно. «Вы правы, Аркадий Федорович. Со стороны это не имеет смысла. Это выглядит импульсивно и иррационально. Но, если позволите, я хотел бы объяснить». Он начал рассказывать о трех годах работы со Златой, о ее таланте, о том, как она относилась ко всем сотрудникам с одинаковым уважением.

Он описал свои наблюдения за ее отношениями с Олегом: как тот приходил в офис и разговаривал с ней так, будто она была аксессуаром, как заставлял ее чувствовать себя меньше. «Вчера у меня было два варианта», — продолжил Святослав. — «Стоять в стороне и позволить вашей дочери быть публично уничтоженной. Или сделать что-то».

«Но я сделал это не только ради нее. Я сделал это еще и потому, что месяцами, может быть годами, хотел рассказать ей о своих чувствах, но никак не мог набраться смелости. Вчерашний день дал мне возможность, пусть и нетрадиционную, показать ей это».

Злата почувствовала, как слезы подступают к глазам, слушая эти слова перед своими родителями. «Папа», — она заговорила, и ее голос звучал твердо. — «Я знаю, что это очень тяжело переварить. Но мне нужно, чтобы ты кое-что знал. Впервые за много лет кто-то действительно увидел меня, увидел целиком, и решил, что я достойна того, чтобы остаться».

Аркадий Федорович закрыл глаза и глубоко вздохнул. И когда он открыл их снова, в его взгляде что-то изменилось. «Олег звонил мне сегодня утром», — сказал он. — «Из Дубая. Пьяный, плачущий. Говорит, что совершил ошибку, что хочет вернуться и все исправить».

Злата почувствовала, как Святослав инстинктивно сжал ее руку крепче. «Я сказал ему», — продолжил Аркадий Федорович, и на его губах появилась медленная, почти свирепая улыбка, — «что уже слишком поздно. Что моя дочь уже замужем за человеком, у которого хватило смелости появиться. И что, если он когда-нибудь снова приблизится к ней, я лично позабочусь о том, чтобы он пожалел об этом».

Даша тихо ахнула, Нина Павловна прижала руку к груди, а Злата смотрела на отца, не веря своим ушам. «Но это еще не все», — Аркадий Федорович повернулся к Святославу. — «Вы начальник моей дочери. Между вами существует определенная динамика власти. Откуда я знаю, что Злата сможет свободно принимать решение?»

Святослав ответил без колебаний: «Я уйду. Не из компании, но с должности ее непосредственного руководителя. Мой партнер переведет ее в отдельное направление. Или, что еще лучше, мы повысим ее до креативного директора со своей командой. Таким образом, она будет работать самостоятельно, и не будет конфликта интересов».

«Святослав, это не нужно», — Злата попыталась возразить, но он покачал головой. «Нужно. Твой отец прав. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя в ловушке этих отношений по профессиональным причинам. Я хочу, чтобы ты была со мной, потому что ты этого хочешь».

Нина Павловна, молчавшая все это время, наконец подала голос: «А что насчет вас двоих? Что это такое? Временный роман?» — «Настоящий брак». — Злата посмотрела на Святослава, он встретил ее взгляд, и они одновременно произнесли: «Это по-настоящему». И рассмеялись от этого совпадения.

Святослав повернулся к Аркадию Федоровичу. «Я люблю вашу дочь. Может, еще слишком рано об этом говорить. Но правда в том, что я влюблялся в нее уже несколько месяцев. В ее смех, в то, как она относится к каждому человеку, в то, как она создает украшения»…