Цена уважения: история одного столкновения на окраине города

При этом Нестеров особо выделил тот факт, что сам он не преследует никаких финансовых интересов и не работает на конкурентов Журбы. Туманов переваривал информацию трое суток, после чего набрал номер гаража и твердо заявил о готовности дать показания. Дорохов мучился сомнениями целых пять дней, опасаясь за жизни своих троих детей.

Владелец кафе требовал железобетонных гарантий безопасности для своей семьи. Ветеран терпеливо разъяснил, что следователь Басов обеспечит им защиту в рамках государственных программ. Взяв еще сутки на размышление, Дорохов в итоге дал свое окончательное согласие на сотрудничество со следствием.

Разумеется, показаний двух свидетелей было критически мало для разгрома такого могущественного синдиката. Но это был первый, самый сложный шаг, сдвинувший неподъемную глыбу с мертвой точки. В конце ненастного октября произошло событие, которого бывший диверсант ждал, хотя подготовиться к такому на все сто процентов невозможно.

Тарас Антонов в очередной раз почтил своим присутствием скромную сельскую автомастерскую. Бандит заявился ранним утром, когда хозяин только распахнул створки своего рабочего бокса. В этот раз компанию переговорщику составили двое массивных молодчиков, которых механик ранее не встречал.

Это были отмороженные наемники с пустыми, стеклянными глазами и полным отсутствием эмоций на лицах. Таких громил обычно берут на силовые акции, а не для интеллектуальных дискуссий за чашкой кофе. — Я полагаю, ты так и не созрел для выплаты долга? — нагло процедил Антонов, шагнув в гараж.

Из его голоса окончательно испарились остатки фальшивой дипломатии. — Полагаешь абсолютно верно, — невозмутимо откликнулся Нестеров, сверля главаря тяжелым взглядом. — В таком случае, мы переходим к другим аргументам, — зловеще прошипел рэкетир.

— Без проблем, — легко парировал хозяин бокса. — Только уточните: мы устроим шоу прямо здесь, на свежем воздухе, или пройдем внутрь? Тарас презрительно скривился и кивком головы приказал своим псам двигаться вглубь темного помещения.

Здесь важно пояснить специфику мышления человека, прошедшего реальную боевую подготовку. Любой ветеран, оказавшись в замкнутом пространстве, рефлекторно сканирует его как потенциальную арену для схватки. Мозг автоматически просчитывает расстояния, опасные углы и оптимальные векторы для нанесения ударов или отхода.

Это не симптомы паранойи, а железная мышечная память, намертво вшитая в подкорку годами кровавых тренировок. И то, что для обывателя выглядело как захламленный гараж, для Андрея Михайловича являлось идеальным тактическим полигоном. Он изучил все плюсы и минусы своего бокса в тот самый день, когда только арендовал его для бизнеса.

Справа высился гигантский автомобильный подъемник, слева громоздился тяжелый металлический стеллаж. Ширина прохода между рабочим столом и кирпичной стеной не превышала полутора метров. Механик безошибочно вычислил, что туповатые громилы попрутся следом за боссом и неизбежно перекроют друг другу сектор обстрела.

Реальность в точности повторила его прогнозы. Тарас вальяжно облокотился на край стола, а его ручные гориллы выстроились позади, прижавшись плечами из-за тесноты. В столь узком коридоре их численное превосходство превратилось в бесполезный фактор. — Последний раз предлагаю разойтись краями, — прорычал Антонов, пытаясь задавить механика авторитетом.

— Моя позиция неизменна, — без малейших признаков паники ответил бывший офицер. Главарь коротко кивнул, отдавая негласный приказ своим торпедам на физическое устранение проблемы. Один из здоровяков сделал угрожающий шаг вперед, намереваясь размазать строптивого пенсионера по стенке.

Дальнейший ход событий развивался с невероятной, просто пугающей скоростью. Ветеран спецназа не стал дожидаться, пока туша приблизится на дистанцию комфортного удара. Обычные люди в таких ситуациях совершают фатальную ошибку: пятятся назад, пытаясь разорвать дистанцию.

Вместо этого Нестеров совершил стремительный рывок навстречу надвигающейся угрозе. Молодой боец явно не был готов к такой дерзости от седовласого механика. Он только начал формировать замах, как противник оказался вплотную к нему, в мертвой зоне, где размашистые хуки теряют всякий смысл.

Бывший военный молниеносно перехватил атакующую конечность и провел жесткий залом, доведенный до автоматизма еще в армейских лагерях. Гигант издал сдавленный хрип и пополам согнулся от невыносимой боли в суставе. Мастер не стал тратить время на добивание, а просто швырнул его массу прямо на второго, растерявшегося наемника.

Двое быков столкнулись лбами и на секунду утратили координацию, нелепо замахав руками. Этого ничтожного мгновения опытному диверсанту хватило с лихвой. Ошарашенный Тарас судорожно дернулся к внутреннему карману за травматическим пистолетом.

Нестеров уловил это движение периферическим зрением и жестко пресек попытку вооружиться. Он стальной клешней сомкнулся на запястье переговорщика, выкрутил сустав под неестественным углом и со всей силы приложил лицо бандита о грязную поверхность верстака. Антонов издал пронзительный вопль от дикой боли.

— А ну тихо, — ледяным голосом скомандовал победитель, слегка добавив давления на вывернутую руку. Двое покалеченных бойцов сзади застыли как изваяния. Один баюкал поврежденный локоть, а второй напряженно анализировал безвыходность их положения…