Цена уважения: история одного столкновения на окраине города

В этих скупых, выверенных движениях старика они безошибочно признали элитного бойца. Это читалось в невероятной экономии его жестов и плавной пластике убийцы. В его действиях отсутствовала киношная ярость — только холодная, просчитанная ликвидация угрозы.

— Вы сейчас же разворачиваетесь и тихо уходите, — произнес Нестеров обычным тоном. — И обязательно передайте своему руководству, что у меня созрело конструктивное предложение. Механик выразил готовность встретиться с Журбой лично, но строго в формате один на один, без присутствия массовки.

Озвучив ультиматум, он брезгливо оттолкнул от себя помятого переговорщика. Тот отпрянул, тяжело дыша и растирая покрасневшее запястье. В глазах бандита читался сложный коктейль из животной злобы, шока и невольного уважения к сильному противнику.

— Я всё передам, — выдавил из себя униженный рэкетир. — Вот и славно, — кивнул хозяин гаража. — Вход всегда свободен. Поверженная троица быстро ретировалась с территории, стараясь не смотреть на ветерана.

Нестеров проводил их тонированное авто долгим взглядом, пока оно не скрылось за поворотом. Лишь убедившись в их отбытии, он спокойно вернулся к прерванному ремонту. Механик взялся за детали соседских «Жигулей», и его руки при этом не дрожали ни на миллиметр.

К легкому изумлению бывшего офицера, криминальный босс принял вызов на личную встречу всего через пару дней. Данный факт красноречиво свидетельствовал о многом для тех, кто понимал законы этого мира. Авторитет, привыкший к униженным просителям, внезапно согласился на аудиенцию с простым трудягой.

Очевидно, история о том, как хромой пенсионер играючи раскидал троих боевиков, сильно задела эго мафиози. Андрей Михайлович ясно осознавал истинные мотивы такой парадоксальной сговорчивости Журбы. Криминального гения банально снедало любопытство к этой нестандартной ситуации, не вписывающейся в его картину мира.

Босс желал лично изучить феномен одинокого инвалида без денег и связей, который демонстрирует такую железобетонную несгибаемость. Локацию для переговоров предсказуемо назначил сам Журба. Выбор пал на элитный ресторан «Сады Востока», расположенный в самом сердце областного центра.

Заведение отличалось невероятным пафосом, закрытыми кабинетами и вооруженной охраной на входе. Несмотря на то, что это была чужая территория, Нестеров без колебаний отправился туда на своем стареньком джипе. Он нагло втиснул свою потрепанную машину между двумя блестящими представительскими седанами.

Эта классовая пропасть ничуть не смутила ветерана, когда он уверенно зашагал к массивным дверям. На входе его профессионально и подчеркнуто вежливо ощупал начальник смены секьюрити. Удостоверившись в отсутствии оружия, охранник препроводил гостя в забронированный VIP-зал.

Журба восседал во главе массивного стола, излучая ауру хозяина жизни. По правую руку от него пристроился личный юрист с дорогим портфелем и надменным выражением лица. У дверей застыли двое личных телохранителей внушительных размеров. Как только механик вошел, босс властным жестом выставил охрану за дверь.

Опытный разведчик мгновенно раскусил этот дешевый театральный трюк. Босс демонстрировал свою неуязвимость и готовность к «честному» диалогу. Впрочем, ответный жест Нестерова оказался куда более красноречивым. Ветеран проигнорировал стул, предложенный хозяином, и занял позицию сбоку, чтобы держать в поле зрения входную дверь.

Они молча сверлили друг друга глазами на протяжении нескольких тягучих секунд. Журба оказался именно таким, каким его рисовало воображение бывшего военного, за одним исключением. Этому сорокапятилетнему мужчине в костюме с иголочки была присуща аура интеллектуала, а не типичного бандита.

В нем не было той топорной, животной агрессии, которую излучал Тарас и его пехота. От этого человека веяло ледяным, расчетливым спокойствием, что делало его в сотни раз опаснее. — Вы крайне неординарная личность, Андрей Михайлович, — мягко начал Журба, прервав затянувшуюся паузу.

— Я не поленился и навел о вас детальные справки по своим каналам. Ваша боевая биография и заслуги перед государством вызывают искреннее уважение. — А я всегда ценю людей с подобным стальным стержнем внутри, — завершил свой елейный монолог мафиози.

— Благодарю за оценку, — сухо отозвался Нестеров, сохранив каменное выражение лица. — Именно поэтому я жажду уладить наше недоразумение мирным путем, дабы избавить вас от грядущих неприятностей, — вкрадчиво продолжил босс. — Я делаю вам официальное предложение возглавить мою личную службу безопасности.

— Должность полностью легальная, а оклад вдвое превысит любые предложения на рынке труда в нашем городе. Ваши специфические навыки стоят больших денег, и я готов их платить. Механик выслушал эту тираду абсолютно безмолвно, не изменившись в лице.

— Поверьте, это невероятно щедрый оффер, — надавил Журба. — Вы же умный человек и понимаете, что лучше мирно сосуществовать с теми, кто объективно превосходит вас по силе. — Руслан, — внезапно перебил его ветеран, обратившись к боссу по имени.

Авторитет слегка вздернул бровь, ведь такая фамильярность дозволялась лишь узкому кругу приближенных. — Я поведаю вам одну историю из своего прошлого, — ровным тоном заговорил бывший спецназовец. — И делаю это не ради хвастовства, а чтобы вы осознали, с кем именно пытаетесь заключить сделку.

Ветеран понизил голос, говоря без злобы или показного пафоса. — Зимой девяносто пятого я несколько часов волок на себе израненного солдата под ураганным огнем противника. У парня были перебиты ноги, и я тащил его три километра по заснеженному, открытому полю…