Думал, что жена из глубинки будет сидеть дома. Откровенный разговор о ее карьерных планах стал для меня настоящим холодным душем

слишком серьезное, — тихо сказала она. — Я даже не знаю, что половина слов означает.

Я рассмеялся, а она покраснела. Потом, после долгих колебаний, заказала куриный бульон. Самый простой пункт из всего списка. Когда официант ушел, Вика будто почувствовала необходимость объясниться.

— Не хочу заказывать что-то дорогое просто потому, что можно, — сказала она. — Мне неловко. Бульон нормальный. Я его люблю.

И вот эта фраза попала точно туда, куда нужно. Я смотрел на нее и думал: «Вот. Вот же она. Никакой игры. Никакого желания сразу проверить, насколько широко открыт мой кошелек. Никаких капризов. Просто нормальная девушка, которая умеет смущаться и ценит деньги».

Сейчас я понимаю, что сам тогда дорисовал половину ее образа. Вика не говорила мне, что ей чужда роскошь. Не клялась, что никогда ничего не попросит. Не обещала быть скромной до конца жизни. Это я решил за нее. Я увидел румянец, простое платье, осторожность в ресторане — и на этом фундаменте выстроил целый дом своих ожиданий. Дом, как выяснилось позже, стоял на песке.

Но тогда мне казалось иначе. Мое обожженное прошлым сердце, которое я считал почти неприступным, вдруг начало оттаивать. Я любовался тем, что у нее обычные губы, обычные ресницы, живое лицо без этой одинаковой глянцевой маски, которая давно стала привычной в кругу женщин, привыкших считать внешность проектом. Я радовался, что она не лезет в телефон каждые пять минут, не требует фотографировать ее с правильного ракурса, не оценивает ресторан по тому, насколько хорошо он смотрится на снимках.

Внутри меня уже торжествовал прагматик. Он хлопал в ладоши и говорил: «Бери. Вот она, идеальная жена. Спокойная, домашняя, благодарная. Будет ждать тебя вечером, будет радоваться твоей заботе, будет создавать уют, а не списки требований. Ты наконец-то выбрал правильно».

Через полгода мы расписались. Без пышной показухи, без многодневных приготовлений, без толпы людей, половину которых жених и невеста видят впервые. Вика волновалась, держала меня под руку крепче обычного и все время улыбалась как-то растерянно и счастливо. Я тогда смотрел на нее и испытывал редкое спокойствие. Мне казалось, что жизнь наконец-то перестала подсовывать мне сложные схемы и дала что-то простое, настоящее.

После регистрации она переехала ко мне. Моя квартира была просторной, светлой, с большими окнами и видом на город. Для меня это давно стало обычным жильем: место, где можно переночевать, принять душ, переодеться и иногда спокойно выпить кофе. Для Вики же первые дни там были похожи на экскурсию в другую реальность. Она ходила по комнатам осторожно, будто боялась лишний раз коснуться мебели, долго смотрела в окна, удивлялась размерам кухни, шкафов, ванной, количеству света.

— Я первое время буду теряться, — призналась она как-то вечером. — У тебя тут как в гостинице. Только лучше….