Свекровь настойчиво требовала продать мою добрачную квартиру. Сюрприз, который ждал меня при знакомстве с соседями снизу

Лена закрыла за недавней собеседницей дверь комнаты и устало покачала головой. Интересно, они вообще могут говорить о чем-то другом, кроме этой изрядно надоевшей темы? Каждый раз, как только они встречаются, Екатерина Алексеевна заводит этот разговор, снова и снова повторяя одни и те же слова.

— Елена, вам нужно продать эту твою квартиру и как можно быстрее, она вам совершенно ни к чему. И эти бесконечные настойчивые полутребования, полупросьбы уже начинают изрядно напрягать. Хотя до этого Лена всегда со вниманием и часто с искренней благодарностью выслушивала женщину.

Екатерина Алексеевна была для Елены человеком очень важным. Достаточно сказать, что она была свекровью Лены, и до недавнего времени никаких проблем в их отношениях не было. Ну, во всяком случае, тех проблем, которые принято считать обязательными между матерью мужа и его молодой женой.

Почему-то, по всем народным поверьям и психологическим исследованиям, между этими женщинами обязательно должна происходить изнурительная битва за сына и мужа. Ничего подобного в отношениях Елены и Екатерины Алексеевны и в помине не было. Женщина встретила избранницу сына с удивительной смесью терпения, благожелательности и легкой иронии.

Нет, желанной дочерью себя Елена не почувствовала, тем более что по многим критериям Лена завидной партией не была. И первым человеком, кто это честно признавал, была она сама. Особых талантов и перспектив Лена за собой не замечала.

Образование и работа самые что ни на есть обычные, хоть и очень нужные людям, — учительница младших классов. В плане приданого у нее, живущей с родителями в старой квартире, тоже ничего обнадеживающего на тот момент не было. К собственной внешности Елена относилась довольно скептически.

Как любая девушка, а потом молодая женщина, она считала, что нос мог бы быть покороче и поаккуратнее, волосы погуще, кожа почище, а ноги подлиннее. Короче, жизнь дана нам один раз, и было бы здорово провести ее в образе этакой, если не кинодивы, то по крайней мере красотки. А с ее внешностью, которую принято характеризовать довольно плоским и расхожим словом «симпатичная», претендовать на что-то особенное не приходилось.

С этим убеждением она прожила всю учебу в институте, а потом несколько лет после его окончания. Были знакомства, которые потенциально могли бы перерасти во что-то серьезное, но все как-то быстро глохло, становилось неинтересным, а иногда и откровенно смешным. Особенно тот случай, когда мама, озадачившись судьбой непутевой дочери, подсунула ей в ухажеры сына своей давней подруги.

Этот кавалер, по словам мамы, был чудным мальчиком, который почти защитил диссертацию и имел серьезные перспективы в науке. Елена, прекрати, наконец, глупо хихикать! Прекратить хихикать Лена не могла, особенно когда воображала себя в халате, тапочках и почему-то бигуди рядом с очкастым прыщавым гением.

Этот гений как-то странно сочетал в себе худобу плеч и конечностей и весьма заметный живот. Короче, все это было несерьезно, неинтересно и очень некрасиво. А время, между тем, неумолимо бежало.

Сама недавняя выпускница, а ныне учительница начальной школы Елена Александровна Лужина, и сама не заметила, как проводила в средние классы первый выпуск своих учеников. И уже как-то смирилась с тем, что, в отличие от профессиональной жизни, личная проходит на редкость тихо, незаметно и без детей. Это было очень грустно, тем более что никаких очевидных изъянов она в себе не находила…