Его бросили в лесу бывшие друзья. Сюрприз судьбы в виде огромного бурого медведя
Предельно аккуратно, стараясь не делать резких движений, я обильно залил глубокую, рваную рану сильным обеззараживающим средством. А затем, используя весь свой опыт, туго и профессионально перебинтовал огромную ногу чистым стерильным материалом из аптечки. Животное недовольно, с тихим рыком дернулось от резкого, неприятного жжения медицинского препарата на открытом мясе.
Но медведь поистине стоически, словно понимая важность момента, вытерпел всю эту неприятную медицинскую процедуру до самого конца. Когда белоснежная повязка была надежно, крепко закреплена на его лапе, медведь издал низкое, ритмичное урчание. Этот приятный, вибрирующий звук безошибочно выражал глубокую, искреннюю звериную признательность за оказанную помощь.
Так мы и сидели совсем рядом, плечом к плечу, в наступившей абсолютной, умиротворяющей тишине древнего леса. Мы выглядели со стороны словно два очень старых, верных товарища, которые только что чудом избежали верной гибели. Спустя некоторое время отдохнувший хищник громко кряхтя, опираясь на здоровые лапы, поднялся с земли.
Он устремил на мое уставшее лицо свой невероятно задумчивый, глубокий и по-настоящему проницательный взор. В его спокойном, размеренном поведении читалась чудовищная, накопившаяся физическая усталость после всех испытаний. Но вместе с ней явно ощущалось и гордое чувство полностью, безукоризненно выполненного до конца долга перед человеком.
Стало кристально, пронзительно ясно, что наши переплетенные судьбой жизненные пути снова неминуемо расходятся в разные стороны. Он возвращается обратно в свои законные, бескрайние дикие владения, скрытые от назойливых человеческих глаз. Из последних крупиц сил я медленно, с трудом протянул дрожащую ладонь навстречу своему необычному, пушистому ангелу-хранителю.
«Постой, постой буквально одну минутку, Малыш», — хрипло, со слезами на глазах попросил я уходящего лесного гиганта. Умное животное удивительно послушно замерло на месте, словно понимая смысл каждого моего произнесенного слова. Медведь даже сделал один неуверенный, робкий шаг в моем направлении, склонив свою огромную, тяжелую голову.
Я ласково, с непередаваемой нежностью зарылся своими огрубевшими пальцами в жесткую, пахнущую лесом шерсть на его могучей шее. Я с удовольствием принялся почесывать его за круглым ухом в точности так, как делал это в далекие, былые времена нашего знакомства. После этого моя дрожащая рука осторожно, боясь спугнуть момент, скользнула немного ниже по его теплому боку.
Там я безошибочно нащупал тот самый, заросший шерстью памятный шрам из нашего общего, далекого прошлого. «Какой же ты стал огромный, невероятно бесстрашный и поистине могучий зверь», — с неподдельным, искренним восхищением произнес я. Зверь на одну короткую секунду прикрыл тяжелые веки и тихонько, по-кошачьи заурчал в ответ на мою ласку.
Он словно безмолвно подтверждал, что прекрасно помнит каждую проведенную вместе минуту нашей самой первой, спасительной встречи. Наши глаза пересеклись в последний раз на этой залитой лунным светом лесной поляне, обоюдно излучая безграничное доверие и теплоту. Развернувшись, полноправный хозяин чащи уверенной, слегка прихрамывающей походкой зашагал в сторону непролазных дебрей…
