«Ей уже не помочь»: сказал главврач. Он не знал, ЧТО его сын найдет в вещах нищей сироты
Пластиковая папка в его руках сейчас предательски захрустела от напряжения. Отец специально подложил ему эту сироту, надеясь на летальный исход на операционном столе. Алексей резко поднялся. Металлические ножки стула мерзко лязгнули по неровному линолеуму, заставив Дашу вздрогнуть. Он посмотрел на пациентку. В ее истощенных чертах было что-то неуловимо знакомое, какая-то упрямая линия скул, которую он точно уже где-то видел.
— Мы будем оперировать завтра в восемь утра, — твердо произнес Алексей, глядя прямо в ее настороженные глаза. — Вы не безнадежны, я исправлю чужую ошибку.
— Вы все так говорите, а потом я просыпаюсь в новой палате, — Даша недоверчиво хмыкнула, натягивая одеяло еще выше.
Алексей не стал ничего доказывать. Он развернулся и быстрым шагом вышел в коридор, на ходу вытаскивая мобильный телефон. Дисплей тускло замигал, предупреждая о разряженной батарее. Ему нужно было срочно собрать свою проверенную бригаду ассистентов в обход людей отца.
Специфический запах от хирургического коагулятора едко щипал слизистую носа. Под ярким светом ламп Алексей ловко орудовал кусачками Листона, освобождая сдавленный корешок нерва. Металлический инструмент вдруг предательски скользнул по влажной кости. Врач глухо выдохнул, мгновенно перехватил рукоятку жестче и завершил движение. Щелчок. Костный фрагмент звякнул о дно металлического лотка.
— Пинцет, отсос! — бросил он ассистенту, не отрывая взгляда от операционного поля. Молодой интерн замешкался, трубка отсоса запуталась в проводах кардиомонитора.
— Быстрее, у нас кровотечение! — рявкнул Алексей, самостоятельно выхватывая пластиковую трубку.
Засопевший интерн виновато потупился. Мониторы мерно пищали в такт стабильному пульсу. Спустя два изматывающих часа сложнейшая декомпрессия была завершена. Спинной мозг освобожден. Он вытащил пациентку вопреки диагнозу отца.
В сестринской пахло свежезаваренным черным чаем. Алексей устало опустился на скрипучий диван, притянув к себе черный мусорный пакет. Вещи Даши нужно было выбросить. Грязные, изъеденные лохмотья из интерната не годились для выписки. Он потянул за затертую куртку, и из рваного кармана на линолеум с глухим стуком вывалилась старая поясная сумка. Алексей наклонился, ухватившись за заевшую металлическую молнию. Бегунок намертво застрял в плотной нейлоновой ткани. Врач раздраженно дернул раз, другой. Ткань затрещала и разошлась по шву. Внутрь скользнули пальцы, наткнувшись на холодный тяжелый предмет.
— Леш, ты домой или на дежурство?
