Горький финал: почему бывшая свекровь лишилась дара речи, увидев невестку спустя годы разлуки
— Всё, ты для нас больше не существуешь! — отрезал мой муж Дмитрий, когда стало ясно, что детей у нас не будет.
Его мамаша, Нина Аркадьевна, лично выставила мой чемодан за порог их особняка. Я молчала, проглотила обиду.
А через четыре года я вернулась из Женевы частным рейсом с двухлетним сыном на руках и красавцем-мужчиной рядом. Их физиономии — это надо было видеть. Меня зовут Светлана, и это моя история.
Четыре года назад моя свекровь посмотрела мне в глаза и выдала:
— Баба без ребенка — что корова без молока.
И ссунула мне в руки чемодан.
Сижу в кабинете репродуктолога, вцепилась в руку Димы так, что пальцы онемели. На столе — результаты анализов. Как приговор.
— Простите, — доктор говорит мягко. — Анализы показывают серьезные проблемы с репродуктивной функцией. Забеременеть будет крайне сложно.
Дорога домой. Молчим. Подъезжаем к их семейному гнезду на Печерске. В окне кухни маячит Нина Аркадьевна со своей младшенькой, Алиной. Свекровь аж подпрыгивает от нетерпения.
Дима наливает себе коньяку.
— У Светы проблемы, — говорит он. — Забеременеть вряд ли получится. Проблемы. У Светы.
Будто я стиральная машина, которая сломалась. На лице свекрови целый спектакль. В финале — брезгливость, как будто я ей дохлую крысу под нос сунула.
— Ясно, — цедит она и отворачивается. — Разговор окончен.
Начались полтора года пыток. Каждый месяц я пряталась в ванной с тестом на беременность. Одна полоска. Снова и снова. Восемнадцать месяцев колких замечаний Нины Аркадьевны.
— Моя подруга Лариса стала бабушкой, — объявляет она за завтраком. — Двойняшки.
Лариска вся светится. Алина кивает:
— Я вот выйду замуж — сразу рожу.
Эти завтраки — пытка изощренная. Каждое слово как иголка под ногти. После восьмого месяца Дима перестал ездить со мной к врачам.
— У меня переговоры, — говорит. Всегда что-то важнее.
— Может, подумаем об усыновлении? — предложила я как-то.
— Мать хочет родного внука, — сказал он, не поднимая глаз. — Ты же знаешь, как она относится к чужой крови.
Вторник, март. Меня тошнило три дня подряд. Купила тест, заперлась в ванной. Руки дрожат. Одна полоска. Села на пол и разревелась взахлеб, так что грудь разрывало.
Когда наконец взяла себя в руки, нашла Диму в кабинете. На столе документы на развод.
— Давно собрался? — спрашиваю.
На лице облегчение, будто камень с души свалился.
— Света, мы оба понимаем, это тупик.
К документам приложен брачный контракт. Каждая строчка кричит: ты не получишь ничего. В дверях материализуется Нина Аркадьевна.
— Светочка, милая, лучше тебе собрать вещи прямо сейчас…
