Горький финал: почему бывшая свекровь лишилась дара речи, увидев невестку спустя годы разлуки

— Приятно познакомиться, Дмитрий.

Дима жмет механически, не отрывая взгляда от Тимофея. На лице — смесь изумления и опустошенности. Не успел он ничего сказать, как у его плеча материализовалась Нина Аркадьевна. Постарела за четыре года, лицо осунулось. Видно, нервы сдают. Увидев меня, застыла так резко, что Алина, шедшая следом, чуть в спину ей не врезалась.

— Светлана… — голос почти шепот.

На лице Алины замешательство, узнавание, потом что-то близкое к ужасу. Дошло, что натворила.

— Здравствуйте, Нина Аркадьевна, — говорю любезно. — Чудесный вечер. Декор восхитительный.

Нина Аркадьевна открывает рот и молчит. Смотрит на Тимофея, который выбрал этот момент, чтобы захихикать и потянуться ручонками к сверкающей люстре.

Алина опомнилась первой, щеки пылают:

— Я не поняла… Название вашей компании?

— «Михайлова» — моя девичья фамилия, — мягко объясняю. — Вернула после развода. Для бизнеса удобнее.

Тишина повисла между нами. Тимофей нарушил ее радостным лепетом, тыча пальчиком в цветочные композиции. Звук его невинной радости будто что-то сломал в самообладании Нины Аркадьевны.

— Сколько ему? — спрашивает тихо.

— Почти два, — отвечает Кирилл с отцовской гордостью.

Смотрю, как она считает в уме. Как до нее доходит: у меня есть ребенок. Тот самый, которого я, по ее словам, никогда не смогу родить. От мужчины, который явно обожает нас обоих.

— Нина Аркадьевна, — говорю негромко, поправляя воротничок Тимофея. — Как там поживает «бесплодная корова»?

Намек на ее жестокие слова четырехлетней давности повис в воздухе. Лицо Нины Аркадьевны дрогнуло, но она промолчала.

Алина пролила шампанское на платье. Золотистая жидкость растеклась по дорогой ткани. Она смотрит на пятно ошарашенно, будто не понимает, откуда оно взялось.

Вокруг нас вечеринка продолжалась. Гости болтали, смеялись, не подозревая о маленьком землетрясении в жизни хозяев. Мне больше ничего не нужно было говорить. Мое присутствие, мое счастье, моя прекрасная семья — мы были живым доказательством. Их приговор оказался ошибкой. Их жестокость меня не сломала. Я стала именно той, кем должна была стать. И они тут совершенно ни при чем.

Пробыли на вечере ровно два часа. Достаточно, чтобы донести послание. И достаточно мало, чтобы избежать ненужной драмы. Когда шли к лимузину, а Тимофей мирно спал на руках у Кирилла, я почувствовала неожиданное. Полное закрытие гештальта.

В машине до дома молчали. Кирилл держал меня за руку, пока я переваривала случившееся. И поняла важную вещь: больше никогда не хочу их видеть. В ту ночь я приняла решение, определившее всю дальнейшую жизнь. Хватит оглядываться назад.

Наутро удалила номер Димы из телефона. Не из злости — из чувства завершенности. Отписалась от Алины и Нины Аркадьевны во всех соцсетях. Не потому что больно. Их жизни меня больше не касались. Четыре года я периодически проверяла их обновления. Говорила себе: просто любопытство. На самом деле — привычка из времен, когда их мнение что-то значило. Больше не значило…