Иллюзия «божьего одуванчика»: почему попытка помочь брошенной пенсионерке обернулась для нашей семьи паникой
Он прибыл, чтобы заранее забрать мои тяжелые вещи и сумки, а также просто проведать меня перед возвращением домой. Ни одного дня за все это тяжелое время не проходило, чтобы заботливый муж не посетил меня в больнице. Соседка Лена даже по-доброму смеялась над нами, наблюдая за этой трогательной семейной идиллией.
Она часто в шутку утверждала, что мой верный Григорий привязан ко мне будто невидимой, но очень прочной верёвочкой. «Гриша, а знаешь, что сегодня наш лечащий доктор мне по секрету рассказывал?» – издалека начала я наш серьезный разговор. Я подробно и в красках пересказала внимательно слушающему мужу все тревожные слова Семёна Васильевича о жутком быте старушки.
«Ну вот как такое вообще может происходить в нормальной, современной семье?» — искренне возмутился Гриша. «Явно Нина Петровна своего единственного сына слишком сильно баловала, пока он маленьким и несмышленым был. А теперь он прекрасно и комфортно устроился в этой жизни, а родную мать и знать совершенно не хочет».
«Да-да, всё именно так всегда и происходит в этой несправедливой жизни», – грустно покивала я головой, полностью соглашаясь с его выводами. «А я вот, знаешь, Машка, о чем только что подумал в связи со всем этим. Пусть эта несчастная Нина Петровна спокойно погостит у нас в квартире до самой весны».
«Что здесь такого невозможного или пугающе страшного для нас двоих? У нас ведь целая просторная комната пустует без дела с тех самых пор, как моя мама…» – Гриша внезапно недоговорил. Он резко осекся на полуслове и тяжело, с невыносимой болью в груди вздохнул.
«И правда, Гриша, это было бы просто чудесно и невероятно благородно!» – с искренним восторгом воскликнула я. Я сделала хитрый вид, будто бы просто радостно соглашаюсь со спонтанно возникшей у него гениальной мыслью. На самом же деле именно эта спасительная идея родилась у меня сразу после утреннего разговора с врачом.
«Только вот как нам теперь деликатно и без давления уговорить саму Нину Петровну на этот переезд? Она у нас такая невероятная и пугливая скромница, что даже печенье чужое со стола боится взять. Не то чтобы легко согласиться надолго жить в чужом просторном доме на всем готовом».
«А мы хитростью ее возьмем, скажем ей, что общаться со своим сыном она пока может только через нас. Да ещё и от него самого в нашей тайной переписке что-нибудь веское от себя прибавим. Мол, это он сам слезно умоляет её пожить пока с нами под нашим неусыпным присмотром».
«А через пару долгих месяцев, когда наконец-то придёт теплая и солнечная весна, он сам лично за ней на машине и приедет». Мы, недолго думая, так в итоге и поступили тем же самым вечером. Написали ей очередное подробное сообщение, что занятой Алексей обещает весной приехать не просто в короткие гости.
Мы нагло наврали, что он планирует пожить у любимой матери в деревне некоторое продолжительное время. Пообещали, что он капитально и на совесть отремонтирует ей весь старый, покосившийся дом. И, конечно же, все современные удобства внутрь проведёт, чтобы старенькая мама на уличную колонку за ледяной водой больше никогда не бегала.
Только услышав такую потрясающую, невероятно радостную новость, Нина Петровна с легким сердцем согласилась поехать к нам жить. Её для медицинского порядка ещё пару дней продержали под строгим наблюдением в больнице. И мы как раз успели тщательно и с любовью подготовить всё к приезду нашей особенной гостьи.
Нам нужно было не только всё физически подготовить в нашей квартире, но и всех родственников морально подготовить. Моя родная мама, например, была крайне и весьма неприятно удивлена моим столь эксцентричным поступком. «Маша, я совершенно тебя не понимаю, я наивно думала, что ты давно уже выросла!» — отчитывала она меня по телефону.
«Это пока ты была несмышленой маленькой девочкой, ты постоянно таскала в наш дом то блохастых кошек, то грязных уличных собак. А теперь что у тебя в голове вообще творится?» «Мамочка, послушай меня внимательно, Нина Петровна вовсе не бездомная собачка»….
