Кого увидела Лена за своим свадебным столом за неделю до торжества

— Тамара Викторовна усмехнулась. — Драматизируешь. Она молодая, здоровая, работает. Выплатит кредиты за несколько лет, найдет себе другого мужа. Переживет. А вот мы с тобой и Андреем не переживем. Коллекторы не церемонятся, сынок. Они уже один раз приезжали, кирпич в окно бросили. В следующий раз могут и покалечить.

Дима снова замолчал. Лена смотрела на него через щель в ширме и не узнавала. Где тот обаятельный парень, который ухаживал за ней полгода? Который приносил цветы, целовал руки, говорил, что она смысл его жизни? Неужели все было ложью с самого начала?

— Ладно, — наконец сказал Дима. — Я сделаю, как ты говоришь. Но… Мам, обещай, что больше никогда. Это последний раз.

— Конечно, сынок, — Тамара Викторовна мягко улыбнулась, потрепала его по руке. — Последний раз. Мы получим деньги, закроем самые горящие долги, и все наладится. Обещаю.

Она встала, забрала сумку с документами.

— Пойдем. Администратор говорила, что твоя невеста должна приехать в семь. Не хочу, чтобы она нас здесь увидела. Все обсудили.

— Да, — Дима поднялся, сунул руки в карманы. — Все ясно.

Они направились к выходу. Лена сидела за ширмой, не в силах пошевелиться. Слышала, как хлопнула дверь, как в зале снова стало тихо. Только негромкая музыка и собственное сердцебиение, которое отдавалось в висках.

Через несколько секунд появилась та самая официантка. Она заглянула за ширму, присела рядом с Леной на диванчик.

— Вы все слышали? — тихо спросила она.

Лена медленно кивнула. Горло перехватило, но слез все еще не было. Только эта странная ледяная пустота.

— Я знала, что они придут сегодня, — официантка говорила быстро, сбивчиво. — Тамара Викторовна — постоянный клиент, я ее график изучила. Она всегда приезжает сюда обсуждать свои грязные делишки, думает, что здесь безопасно. Когда увидела в списке бронирований вашу фамилию на семь вечера, а потом узнала, что Рыбакова заказала столик на шесть, поняла, что нужно действовать.

— Откуда вы? Откуда вы все это знаете? — Лена еле ворочала языком.

— Потому что три года назад я была на вашем месте, — официантка посмотрела ей в глаза. — Меня зовут Марина. Я была женой Андрея, старшего сына Тамары Викторовны.

Лена смотрела на Марину и медленно начинала понимать. Та история, о которой Тамара Викторовна так хладнокровно рассказывала Диме. «Хорошая была девочка, правда слишком быстро раскусила схему». Это была она. Эта худенькая официантка с усталыми глазами и нервными пальцами.

— Вы? Вы та самая? — прошептала Лена.

— Та самая дурочка, которая поверила в любовь, — Марина криво усмехнулась. — Пойдемте, здесь неудобно разговаривать. Я сейчас заканчиваю смену, отпрошусь у администратора. Есть подсобка на втором этаже, там никто не помешает.

Лена послушно поднялась и пошла за Мариной. Ноги двигались автоматически, в голове был туман. Они поднялись по узкой служебной лестнице на второй этаж, прошли мимо кухни, откуда доносились звуки и запахи готовки, свернули в коридор. Марина открыла дверь в небольшую комнату — видимо, комнату отдыха персонала. Старый диван, стол, несколько стульев, чайник на подоконнике.

— Садитесь! — Марина закрыла дверь, налила воды из кулера в пластиковый стакан, протянула Лене. — Выпейте! Вы бледная как мел!

Лена взяла стакан дрожащими руками, сделала несколько глотков. Вода была холодная, неприятно резанула по горлу, но немного прояснила голову. Марина села напротив, на потертый стул, положила руки на колени.

— Я знаю, что вы сейчас чувствуете, — тихо сказала она. — Такое ощущение, будто земля ушла из-под ног. Будто все, во что ты верила, оказалось ложью. Будто ты идиотка, которую водили за нос.

— Как вы! Как это случилось с вами? — Лена поставила стакан на стол, сжала руки в кулаки, чтобы унять дрожь.

Марина откинулась на спинку стула, посмотрела в окно. За стеклом сгущались ноябрьские сумерки, горели фонари.

— Три с половиной года назад я работала помощником бухгалтера в небольшой фирме. Зарплата копеечная, жила в съемной квартире с подругой. Родители умерли, когда мне было девятнадцать, осталась одна. Зато была собственная квартира, двушка в спальном районе. Наследство от бабушки. Не бог весть что, но мое. — Она помолчала, провела рукой по лицу. — Познакомилась с Андреем на дне рождения общей знакомой. Он был такой… Обаятельный. Красиво ухаживал, дарил цветы, водил в рестораны. Говорил, что работает в семейном бизнесе, что у них с матерью строительная компания. Через четыре месяца предложил руку и сердце. Я была на седьмом небе. Мне двадцать три, влюблена как дура, а тут успешный мужчина на хорошей машине предлагает замуж. Думала, что это судьба.

Лена слушала и видела в этой истории свое отражение. Она познакомилась с Димой восемь месяцев назад на корпоративе у общих знакомых. Такой же красивый, обходительный, внимательный. Тоже говорил про семейный бизнес, про рекламное агентство. Тоже через несколько месяцев сделал предложение.

— После свадьбы, — продолжала Марина, — Тамара Викторовна стала очень активно вовлекать меня в семейные дела. Говорила, что раз я теперь часть семьи, должна участвовать в бизнесе. Принесла какие-то документы, сказала, что нужно оформить на меня долю в компании. Для налоговых льгот, мол. Я, дура, даже не читала толком, просто подписывала, где показывали. Андрей стоял рядом, кивал головой, говорил, что все в порядке.

— И это были кредитные договоры? — тихо спросила Лена.

— Не только. Еще доверенность на управление моей квартирой, договор залога, поручительство по каким-то фиктивным обязательствам. Целый пакет документов. Я подписала все за один день. Через неделю мы с Андреем улетели в свадебное путешествие на Мальдивы. Две недели в раю. Я была счастлива. А когда вернулись, оказалось, что на мне висит три миллиона долга, моя квартира в залоге, и Тамара Викторовна уже получила эти деньги.

Лена закрыла лицо руками. Точно такая же схема. Слово в слово. Только с ней планировали провернуть на четыре миллиона.

— Что вы сделали? — спросила она.

— Сначала думала, что ошибка. Пошла к Андрею, он стал юлить, говорить, что это временно, что деньги нужны для бизнеса, что скоро все вернут. Потом пришла к Тамаре Викторовне. Она даже не стала притворяться. Сказала прямо: деньги ушли на закрытие долгов, квартира будет продана, если я не буду платить по кредитам. И еще посоветовала не выступать, а то могут быть проблемы посерьезнее финансовых.

— Она вам угрожала?

— Намекала. Говорила, что у нее связи в правоохранительных органах, что если я пойду в полицию, то сама окажусь виновата в мошенничестве. Мол, это я втянула их семью в какие-то незаконные схемы. У них же все документы чистые, все оформлено по закону. Я сама подписала, нотариус заверил. Доказать принуждение невозможно. — Марина встала, подошла к окну, облокотилась о подоконник. — Я пыталась бороться. Наняла адвоката на последние деньги. Он сказал, что дело почти безнадежное. Все подписи мои, все документы оформлены правильно. Единственный шанс — если найдутся другие жертвы этой семейки, тогда можно будет доказать систематическое мошенничество. Но где их искать? Андрей подал на развод через два месяца после свадьбы. Сказал, что я истеричка и мы несовместимы. Разошлись быстро, по суду долги остались на мне.

— И вы платите до сих пор?