Кого увидела Лена за своим свадебным столом за неделю до торжества

«Я справлюсь! Я сильная! Я не дам им победить!»

Лена припарковалась у дома Димы и несколько минут сидела в машине, собираясь с духом. Пятиэтажная хрущевка в спальном районе, окна третьего этажа светились теплым желтым светом. Дима был дома, ждал ее. Нужно было войти туда и притвориться, что ничего не изменилось. Что она все та же доверчивая Лена, которая любит его и мечтает о свадьбе.

Она достала телефон, посмотрела на экран. Три пропущенных от Димы. «Ты где?», «Как прошла встреча в ресторане?», «Леночка, ты скоро?». Обычные сообщения заботливого жениха. Теперь каждое слово читалось по-другому, с привкусом лжи. Лена набрала ответ: «Еду, уже подъезжаю. Все обсудила, будет красиво». Добавила сердечко. Отправила.

Убрала телефон в сумку, вышла из машины. Поднимаясь по лестнице, она репетировала улыбку. Остановилась перед дверью, глубоко вздохнула, нащупала ключ. Открыла.

— Лена! Наконец-то! — Дима вышел из комнаты, широко улыбаясь. Обнял ее, поцеловал в щеку. — Я уже волноваться начал. Как все прошло?

Его руки на ее плечах, его губы на ее коже. Еще вчера это вызывало тепло, бабочек в животе. Сейчас каждое прикосновение было противно, но Лена заставила себя улыбнуться, обняла его в ответ.

— Все отлично, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — Меню выбрали, обсудили украшения зала. Будет очень красиво, ты увидишь.

— Я в тебе не сомневался, — Дима провел рукой по ее волосам. — У тебя вкус отличный. Ты ужинала? Я заказал пиццу, как раз привезли.

— Нет, не ужинала. Голодная как волк.

Они прошли на кухню. Обычная вечерняя сцена: коробка с пиццей на столе, две тарелки, бутылка вина. Дима разливал вино по бокалам, рассказывал про свой день на работе, про придирчивого клиента, про то, как устал. Лена слушала, кивала, ела пиццу, хотя каждый кусок застревал в горле.

— Мама звонила сегодня, — вскользь сказал Дима, наливая ей еще вина. — Спрашивала про свадьбу. Очень переживает, чтобы все прошло хорошо.

Лена чуть не подавилась. Переживает. Тамара Викторовна переживает. Конечно, еще бы — четыре миллиона на кону.

— Она всегда такая заботливая, — выдавила Лена. — Повезло мне со свекровью.

— Ага, — Дима улыбнулся, но Лена заметила что-то неуловимое в его взгляде. Напряжение? Вину? — Она тебя правда полюбила. Говорит, что ты как дочь ей родная.

«Как дойная корова родная», — подумала Лена, но вслух сказала:

— Я ее тоже очень люблю. Она столько нам помогает.

Они досидели до одиннадцати. Лена через силу поддерживала разговор, смеялась над его шутками, обсуждала планы на медовый месяц. Когда Дима попытался обнять ее в постели, она сослалась на головную боль и усталость. Он не стал настаивать, поцеловал в лоб, пожелал спокойной ночи. Лена лежала в темноте, слушая его дыхание рядом, и чувствовала, что сходит с ума. Как можно спать рядом с человеком, который тебя предает? Как можно притворяться, что все нормально? Но она знала, что должна. Ради справедливости. Ради Марины. Ради себя.

На следующий день Лена отпросилась с работы пораньше, сославшись на предсвадебные хлопоты. Начальник отнесся с пониманием, даже пошутил, что невестам все прощается. В пять вечера она уже сидела в офисе адвоката Сергея Павловича Громова. Кабинет был небольшой, заставленный шкафами с папками и книгами. За столом сидел мужчина лет пятидесяти с проседью в волосах и внимательным взглядом.

— Марина предупредила меня о вашем визите, — сказал он, указывая на стул. — Садитесь, рассказывайте.

Лена рассказала все. Про Диму, про знакомство, про свадьбу через неделю. Про вчерашний вечер в ресторане, про подслушанный разговор, про Марину и ее историю. Громов слушал не перебивая, делал пометки в блокноте.

— Значит, вы слышали их разговор своими ушами, но записи нет? — уточнил он, когда Лена закончила.

— Нет. Я даже не думала записывать, я просто пряталась за ширмой.

— Понятно. Это усложняет дело. Ваши показания будут иметь вес, но без материальных доказательств их могут оспорить. Скажут, что вы что-то не так поняли или вообще все выдумали из-за ссоры с женихом.

— А что мне делать?

Громов откинулся на спинку кресла, задумался.

— Нужно получить доказательства их мошеннического умысла. В идеале — аудиозапись или видео, где они либо обсуждают схему, либо предлагают вам подписать документы под ложным предлогом. Вы сказали, что Тамара Викторовна собирается дать вам бумаги после росписи?

— Да, они планировали, что я подпишу все в течение трех дней после свадьбы, до отъезда на медовый месяц.

— Значит, у нас есть время. Вот что я предлагаю. Вы продолжаете играть роль ничего не подозревающей невесты. Когда они принесут документы, вы включаете диктофон на телефоне. Пусть они объясняют вам, что это за бумаги, зачем они нужны. Если они солгут, скажут, что это не кредитные договоры, а что-то другое, это и будет доказательством обмана.

— Но этого достаточно?

— В совокупности с другими доказательствами – да. Плюс нужно поднять дела о разводах сыновей Тамары Викторовны. Я сделаю запросы в суды, получу информацию. Если там фигурируют споры о долгах, о разделе имущества по странным схемам, это тоже сработает в нашу пользу.

Лена кивнула, впитывая информацию.

— И самое главное, — продолжал Громов, — нужно найти других пострадавших. Марина — первая. Вы — потенциальная вторая, но вас они еще не обманули, так что ваше дело — профилактическое. Нужны реальные жертвы. Если мы найдем хотя бы еще одну женщину, которая пострадала от этой семейки, сможем подать коллективное заявление в полицию. Тогда возбудят уголовное дело по статье «Мошенничество в особо крупном размере».

— Как их искать?