Конец бесплатной кормушки: как я проучила жадного мужа и его мать одним сообщением

— уточнила Лариса.

В субботу утром у Ларисы был выходной. Она планировала отоспаться, но в девять утра зазвонил телефон. Зинаида Павловна.

— Ларочка, доброе утро! — голос свекрови сочился медом, что было плохим знаком. Обычно она звонила, чтобы пожаловаться на правительство, погоду или саму Ларису. — А вы дома?

— Дома, Зинаида Павловна. Что-то случилось?

— Ой, да нет. Я тут подумала. Вадик говорил, у вас там какие-то сложности с интернетом. А у меня как раз тетя Валя из Сызрани приехала, гостинцев привезла. Может, заскочите? Пообщаемся, чайку попьем. Вадик так давно не заезжал. Нормально не заезжал. С женой.

Нормально не заезжал. А рейды с продуктами — это ненормально.

— Вадим спит, — сказала Лариса.

— Ну разбуди, милая. Дело-то семейное. Тетя Валя спрашивает про вас.

Лариса посмотрела на спящего мужа. В его открытом рту блестела слюна.

— Хорошо, — сказала она. — Мы приедем. Через час.

Она растолкала Вадима.

— Вставай, едем к маме.

— Зачем? — Он сонно заморгал. — Я не хочу.

— Тетя Валя приехала. И, кажется, твоя мама хочет накормить. Ты же голодный.

Упоминание еды сработало как стартер. Вадим вскочил, быстро побрился, впервые за неделю, и даже надел чистую рубашку. По дороге он был подозрительно весел.

— Вот видишь, — разглагольствовал он, ведя машину. Машина была Ларисы, но водил чаще он. — Мама все понимает. Она хочет наладить отношения. Ты с ней слишком строга. Она старый человек. Ей внимание нужно.

Лариса смотрела в окно. Город проплывал мимо. Серый, пыльный, бесконечный. Ей было странно спокойно, как перед прыжком с парашютом. Решение было принято, и оставалось только дернуть кольцо.

Квартира Зинаиды Павловны встретила их запахом пирогов и гуталина. Тетя Валя любила начищать обувь. Сама Зинаида Павловна, грузная женщина с пышной прической, похожей на сахарную вату, расцеловала сына и сухо кивнула невестке. Тетя Валя оказалась маленькой, сухонькой старушкой с цепким взглядом.

— Вот и кормилец наш! — всплеснула руками Зинаида Павловна, усаживая Вадима во главу стола. — Худой-то какой! Боже ж мой! Лариса, ты что, мужа совсем не кормишь?