Конец бесплатной кормушки: как я проучила жадного мужа и его мать одним сообщением

— Лариса! — Вадим вскочил, опрокинув рюмку с наливкой. Красное пятно расплылось по белой скатерти.

— Сядь, — сказала Лариса. — Спокойно.

Он сел. Лариса продолжила, глядя свекрови прямо в глаза.

— Ваш сын не работает шесть месяцев. Ни копейки в дом не принес. Живет за мой счет. Ест за мой счет. Квартплату плачу я, бензин оплачиваю я.

В комнате повисла тишина. Слышно было, как тикают настенные часы.

— Что ты выдумываешь? — растерянно пробормотала свекровь. — Вадик сказал…

— Вадик соврал, — отрезала Лариса. — Продукты, которые вы сейчас едите, это он выгреб из моего холодильника, пока меня не было. Все подчистую. Оставил мне половинку лимона.

Тетя Валя перестала жевать пирожок.

— Не может быть, — прошептала Зинаида Павловна, прижимая руку к груди. — Вадик…

Вадим сидел красный, как свекла.

— Она преувеличивает! — крикнул он. — У меня временные трудности. Стартап буксует. Она считает каждую копейку, как… как мещанка. Я взял еды для матери. Что в этом такого? Я же верну.

— Когда? — спросила Лариса. — Когда стельки умными станут? Вадим, ты украл у меня еду, чтобы пустить пыль в глаза маме. Ты украл деньги с моей карты, чтобы купить этот коньяк, который стоит на столе.

Она встала.

— Спасибо за гостеприимство. Я, пожалуй, пойду.

— Лариса, подожди. — Вадим вскочил следом. — Ты не можешь так уйти. Мы же семья.

— Были семьей, — она взяла сумочку. — А теперь ты мамин сын. Вот и живи с мамой. Ешь ее пироги. Только учти, Зинаида Павловна, спонсировать его аппетит я больше не буду.

Она вышла в прихожую. Вадим выбежал за ней, хватая за руку.

— Ты блефуешь, — шипел он. — Куда ты денешься? Кому ты нужна в свои 32?

Лариса посмотрела на него с жалостью. Как смотрят на больной зуб, который наконец-то удалили.

— Ключи, — протянула она руку.

— Что?