Конец бесплатной кормушки: как я проучила жадного мужа и его мать одним сообщением
— Ключи от квартиры и от машины. Сейчас. Или я подаю заявление об угоне и краже.
Он замер. Затем с перекошенным от злобы лицом швырнул связку ключей на пол.
— Да подавись ты, стерва. Я миллионы заработаю. Ты еще приползешь.
Лариса подняла ключи, отряхнула их и вышла, захлопнув дверь перед его носом.
Прошла неделя. Лариса наслаждалась тишиной. В холодильнике лежали продукты, и их количество не уменьшалось мистическим образом. Вай-фай летал. В квартире пахло чистотой, а не грязными носками.
В пятницу вечером она сидела на диване, пила вино и смотрела сериал. Телефон звякнул. Сообщение от Зинаиды Павловны.
«Лариса, это не по-христиански. Вадику плохо, у него депрессия, он целыми днями лежит. Почему ты заблокировала его номер? Ему нужны деньги на таблетки и на еду. У меня пенсия маленькая, мы не тянем. Верни мужа, будь женщиной».
Лариса усмехнулась. Она представила Вадима, лежащего теперь на диване у мамы, пожирающего ее пенсию так же, как он пожирал зарплату Ларисы.
В дверь позвонили. На пороге стоял Вадим. Спортивная сумка через плечо, вид побитой собаки, но в глазах та самая наглая искра.
— Лер, ну хватит! — начал он с порога, пытаясь протиснуться внутрь. — Я все осознал. Мама меня запилила. Там невозможно жить. Давай мириться, я даже резюме обновил.
Он сделал шаг вперед, уверенный, что его пустят. Ведь всегда пускали. Старая привычка считать эту территорию своей.
— Стой! — Лариса уперлась рукой ему в грудь.
— Ну ты чего? — он улыбнулся своей фирменной улыбкой, которая раньше на нее действовала. — Я соскучился. И есть хочу. Сил нет. У мамы одна капуста.
В этот момент он заметил пакеты из доставки, стоящие в коридоре. Из них торчали багеты, зелень, бутылка оливкового масла.
— О, закупилась? — он повеселел. — Помнишь, ты неделю назад говорила про оптимизацию бюджета? Ну, так у тебя же, правда, зарплата была? Давай, пускай.
Лариса смотрела на него и не верила, что жила с этим человеком три года. Это был даже не паразит, это была плесень. Агрессивная, уверенная в своем праве на существование.
— Вадим! — сказала она мягко. — Пошел вон!
Улыбка сползла с его лица.
— Ты чего?
