Конец иллюзиям: день, когда потребительское отношение семьи мужа перешло все границы

— Ваш сын возвращается в родовое гнездо, Тамара Ильинична. Принимайте блудного попугая.

— Ты что, с ума сошла? У меня однокомнатная, у меня рассада на балконе. Куда я его положу? На коврик?

— Он привык к комфорту.

— Ты обязана его принять обратно! Он просто погорячился.

— Он не погорячился, он охамел, — отрезала Инга. — У него есть свадьба сестры. Пусть там и живет, в шатре, с владельцами автосалонов.

— Инга, а деньги? Ресторан ждет предоплату завтра утром. Мы уже всем приглашения разослали.

— Тамара Ильинична, у Леры есть жених, есть папа жениха, есть вы. Складывайтесь, берите кредиты, продавайте машины. Мои два миллиона остаются со мной. Я, знаете ли, слишком простая, чтобы финансировать вечеринки элиты.

— Дрянь! Какая же ты дрянь! Мы к тебе со всей душой!

Инга нажала отбой и занесла номер в черный список. Следом туда отправились номера Вадима, Леры и даже номер городского телефона свекрови, который она помнила наизусть.

Прошло три дня. Инга сменила замки. Дядя Паша, кряхтя, установил новую личинку, более надежную.

— От воров, Инга Вадимовна! — подмигнул он.

— От паразитов, дядя Паша!

Свадьба Леры все-таки состоялась. Инга узнала об этом из соцсетей. Общие знакомые, которые не знали о разрыве, выкладывали фото. Вместо виллы торжество проходило в банкетном зале какой-то столовой на окраине, задрапированном дешевым атласом. Лера на фото выглядела так, будто проглотила лимон. Платье было явно не за 300 тысяч, а из проката. На подоле виднелось сероватое пятно. Вадим на фотографиях присутствовал, но вид у него был помятый. Рубашка та же, что и при ссоре. Видимо, у мамы не было хорошего утюга или желания гладить сыночкины вещи.

Но самое интересное Инга увидела через неделю, когда столкнулась с Мариной из отдела кадров.

— Слушай, Инга, тут такое дело…