Кредит доверия: почему покупка машины поставила точку в отношениях супругов

— Что сказала мама? — Рита перевела взгляд на свекровь.

Тамара Захаровна расправила складки на юбке.

— Я сказала, что в семье должна быть взаимовыручка. У тебя, Маргарита, зарплата хорошая, стабильная, квартира своя, за ипотеку платить не надо. Неужели ты мужа куском хлеба попрекнешь? Он же для семьи старается, возить тебя будет в «Ашан», на дачу.

Это было настолько нагло, что Рита даже не сразу нашла слова. Она смотрела на них, на дуэт матери и сына. И видела, как плотно они спаялись в этой авантюре.

— То есть, — начала Рита, чувствуя, как холодная ярость поднимается от желудка к горлу, но лицо держала каменным, — весь твой заработок уходит банку в ноль.

— Ну, на три года всего, — вставил Олег. — Пролетят, не заметишь.

— А жить на что? Еда, бензин для этого танка, коммуналка, интернет, твои сигареты, одежда?

— Рита! — Тамара Захаровна всплеснула руками, звякнув браслетами. — Ну что ты за мещанка такая, только о колбасе и думаешь. У парня мечта сбылась, могла бы и порадоваться. Стол накрыть, шампанское открыть. Мы, кстати, голодные. В салоне шесть часов просидели, пока оформляли.

— Да, зай, — подхватил Олег, почувствовав поддержку. — Есть что поесть? Мы бы отметили. Я там, кстати, вина взял, бутылка в багажнике. Сгоняй, принеси. А я пока ноги вытяну, устал дико. Педали, знаешь, непривычные еще.

Рита встала. В голове крутился калейдоскоп цифр. Восемьдесят пять тысяч — кредит. Бензин на такую громадину — еще пятнадцать-двадцать тысяч. ТО, омывайка, штрафы. А Олег любил погонять. Это минус сто тысяч в месяц из семейного бюджета. Точнее, это полная аннигиляция его вклада и огромная дыра, которую он планировал заткнуть ей, ее деньгами, ее жизнью, ее отпуском, ремонтом ванной, который она планировала, ее спокойствием.

— Сгоняй, принеси? — переспросила она.

— Ну да, ключи в коридоре.

Олег уже достал телефон и листал фотки машины, видимо, выкладывая в соцсети. Хэштег «новая ласточка». Хэштег «успех».

Рита вышла в коридор, взяла ключи от машины. Тяжелые, пластиковые, теплые от его рук. И вернулась.

— Я сейчас, — сказала она. — Только в магазин схожу. В холодильнике мышь повесилась.

— О, давай, — оживился Олег. — Возьми мясо, стейки можно. И нарезочку. Мама любит сервелат.

— Хорошо, — кивнула Рита. — Значит, стейки и сервелат.

Она вышла из квартиры. Лифт ехал долго. На улице было темно. Белый кроссовер сиял под фонарем, занимая два парковочных места. Сосед дядя Паша выгуливал спаниеля и неодобрительно качал головой, глядя на это чудо китайского автопрома.

— Твоих, что ли, работа?