Кредит доверия: почему покупка машины поставила точку в отношениях супругов

Я жрать хочу!

— Открывай! — В голосе Риты было столько металла, что Олег, ворча, достал телефон. — Ну, пиши. Доход семьи. Раньше было: мои сто двадцать плюс твои восемьдесят пять. Итого двести пять. Жили хорошо, ездили в отпуск, откладывали. Теперь твои восемьдесят пять уходят банку, остаются мои сто двадцать.

— Ну! — сказала Тамара Захаровна. — Сто двадцать тысяч! Огромные деньги! У нас люди на тридцать живут всей семьей!

— Верно! — кивнула Рита. — Но это мои сто двадцать! Я тут прикинула. Мне нужно оплатить коммуналку за эту квартиру. Восемь тысяч. Еда. Мне нравится есть лосось и овощи. Это еще тридцать. Косметика, одежда, фитнес. Бензин для моей машины. В общем, я расписала бюджет и… Знаешь, Олег… — Она посмотрела ему прямо в глаза. — У меня в бюджете нет графы содержания взрослого мужика с амбициями.

Олег заморгал. Рот его слегка приоткрылся.

— В смысле? Мы же муж и жена!

— В том и смысл. Ты принял решение единолично. Ты изъял свой вклад из семьи полностью. Ты решил, что три года ты будешь паразитировать на мне. Ты не спросил, ты поставил перед фактом.

— Да как ты можешь так говорить?! — взвизгнула свекровь, вскакивая со стула. — Паразитировать в своей квартире?! Это и его дом. Он муж!

— Это моя квартира, Тамара Захаровна. Купленная до брака, на мои деньги. Олег тут только прописан. И, кстати, временно.

Рита встала. Она не кричала. Она говорила так, как объявляют приговор на трибунале. Без эмоций, только факты.

— Олег, ты хотел взрослую жизнь? Статус? Вот он. Статус человека, который отвечает за свои решения. У тебя есть машина. В ней можно спать, наверное. Сиденья откидываются?

— Ты выгоняешь меня из-за машины? — Олег побледнел. — Ритка, ты гонишь. Это же просто железяка.

— Нет, Олег, не из-за машины. А из-за того, что ты меня за дуру держишь. Ты взял кредит на три года с платежом в твою зарплату в надежде, что я буду кормить тебя в своей квартире?

Он сидел и хлопал глазами. А свекровь, только что игравшая ключами от машины, замерла. В кухне повисла звенящая тишина. Беринг вошел в помещение, потерся о ноги Риты и презрительно мяукнул в сторону гостей.

— Собирайся, — сказала Рита. — Вещи я тебе потом курьером отправлю. Самое необходимое сейчас возьми. Паспорт, трусы, носки.

— Мама! — Олег обернулся к Тамаре Захаровне. Он был растерян. В его картине мира жена должна была поорать, но смириться, принять, восхититься.

Свекровь побагровела…