Мажор нанял девушку с обочины на роль фиктивной невесты. Сюрприз, который ждал его на ужине
«Замечательно.
На днях окончательно победила букву «Р»». Вера не смогла сдержать тёплую улыбку. «Теперь она специально произносит вслух все слова с этой буквой по десять раз подряд».
Людмила рассмеялась: тихо, но очень искренне. «У вас растёт на редкость серьёзная девочка». «Даже слишком».
«В кого она такая?» Вера задумалась: «Она сама по себе. Абсолютно уникальный экземпляр».
Людмила посмотрела на собеседницу уже совершенно другим, потеплевшим взглядом. В нём не осталось ни капли той ледяной оценки, с которой она сканировала её в ресторане. Это был взгляд человека, который принял окончательное решение.
«Максим смотрит на вас совершенно иначе, чем смотрел в своё время на Эллу», — неожиданно призналась она. «И в чём же отличие?» «Он смотрит на вас как на что-то подлинное и настоящее», — Людмила взяла чашку в руки.
«Эллу он тоже по-своему любил, не спорю. Но там был скорее рациональный выбор идеального бизнес-партнёра. А сейчас он смотрит и не анализирует, подходите вы ему по статусу или нет.
Он просто смотрит». Она перевела взгляд на Веру. «Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?»
«Понимаю». «Он катастрофически не умеет выражать свои чувства словами, никогда не умел. Эта черта досталась ему от отца: Геннадий тоже не оратор, но он доказывает всё поступками.
И это гораздо ценнее». «Абсолютно согласна», — подтвердила Вера. «Я рассказываю вам всё это не ради того, чтобы оправдать сына», — продолжила Людмила.
«А чтобы сказать: я прекрасно вижу, что вы — совершенно другой человек, и я этому безмерно рада». Эти слова прозвучали просто, без излишнего пафоса и фальшивой торжественности. И Вера приняла их с такой же простотой: «Спасибо вам».
«Как вы смотрите на то, чтобы Соня как-нибудь пришла в гости к нам с Геннадием?» — с надеждой спросила Людмила. «Муж очень хочет её увидеть: он все уши мне прожужжал рассказами про её вопросы о строительных фермах и мостах». Вера рассмеялась.
«Она теперь дипломированный специалист по фермам, так что я вас предупредила!» «Геннадий будет на седьмом небе от счастья: ему давно не с кем было обсудить инженерные конструкции на таком серьёзном уровне».
Незаметно пролетели ещё две недели, за которые успело произойти несколько знаковых событий. Вера продемонстрировала Лемешеву полностью законченную работу. Профессор долго и въедливо изучал полотно, а затем предложил официально включить его в каталог кафедральной выставки как эталон современной классической живописи.
Вера ответила согласием. Олег Пряхин узнал об этом и тут же раструбил новость Максиму. Максим не стал разводить долгих дискуссий, а просто написал ей вечером: «Дошли слухи про грядущую выставку».
Она ответила коротким «Да». Он прислал: «Отличная новость». Она снова ответила: «Да».
И этого лаконичного диалога оказалось более чем достаточно. Работа над арочным сводом на объекте продвигалась отличными темпами. Строитель Костя больше не отпускал язвительных комментариев по поводу её блата — по крайней мере, в радиусе её слышимости.
Архитектор Ирина как-то раз обратилась к ней за специфической консультацией, выходящей за рамки стандартных строительных нормативов. Вера охотно помогла, и Ирина искренне поблагодарила: «Спасибо, это было действительно полезно». Их отношения перешли в русло здорового рабочего профессионализма без лишних эмоций.
А в воскресенье Соня нанесла долгожданный визит Геннадию и Людмиле, и они провели день вчетвером. Дед торжественно извлёк на свет свои старые бумажные ватманы с чертежами из той далёкой эпохи, когда компьютеров на производстве ещё не существовало. Соня изучала их с видом академика, засыпая Геннадия градом вопросов.
Тот с упоением отвечал на каждый из них. Людмила сидела неподалёку и наблюдала за этой идиллией с выражением лица человека, чьи самые заветные мечты наконец-то сбылись, причём в варианте, превосходящем все ожидания. Максим сидел на диване рядом с Верой, пока старший Северин и рыжая девочка ползали по полу, изучая сложные схемы.
«Соню вообще не пугают серьёзные взрослые разговоры», — с восхищением отметил он. «Она их никогда и не боялась». «Откуда в ней эта железобетонная уверенность?»
«Понятия не имею», — пожала плечами Вера. «Наверное, это врождённая заводская настройка». «Вы ведь тоже не пасуете перед трудными диалогами».
«Ещё как пасую», — призналась она. «Просто научилась это виртуозно скрывать». Он пристально посмотрел на неё: «И когда же вам бывает страшно?»
«Когда на кону стоит что-то действительно важное», — ответила она без утайки. Максим мгновенно расшифровал подтекст этой фразы и благоразумно промолчал, что было единственно верным решением. О новом статусе их отношений Соня узнала в тот же вечер, когда Максим подвозил Веру домой с затянувшейся смены на объекте.
Девочка сама открыла им дверь: соседка в качестве исключения разрешила ей досмотреть любимый мультфильм. Соня окинула взглядом мать, затем перевела глаза на топчущегося на пороге Максима. Она изучила их диспозицию и деловито констатировала факт: «Вы теперь официально вместе?»
Вера переглянулась с Максимом, тот ответил ей ободряющим взглядом. «Да», — подтвердила Вера. Соня удовлетворённо кивнула: «Вот и отличненько».
Она развернулась на пятках и зашагала обратно к телевизору, но на полпути резко затормозила и обернулась. «Максим, ты теперь будешь моим папой?» Эта фраза обрушилась в тишину прихожей, как бетонная плита.
Максим смотрел на девочку предельно серьёзно, не пытаясь отделаться дежурными сладкими отговорками, которыми взрослые обычно блокируют неудобные детские вопросы. «Если ты сама этого захочешь», — ответил он. Соня погрузилась в раздумья.
Это была не секундная заминка, а глубокий аналитический процесс, который всегда предшествовал принятию ею стратегических решений. «Ты честно купил новую метлу», — начала перечислять она его заслуги. «Ты организовал мне экскурсию на настоящий мост.
И ты до сих пор помнишь всё, что я рассказывала тебе про строительные фермы». Она выдержала театральную паузу. «Ну ладно, я согласна».
В этой сцене не было ни грамма киношной сентиментальности: типичная Соня, рубящая правду-матку без лишних сантиментов. Она развернулась и окончательно ушла смотреть свои мультики. Вера стояла прислонившись к дверному косяку и смотрела вслед дочери, не решаясь перевести взгляд на Максима.
Затем она шумно выдохнула: «Она всегда так себя ведёт?» — поинтересовался он. «Абсолютно всегда».
«Это…» — он поперхнулся словами. «Это накладывает гигантскую ответственность». «Ещё какую», — подтвердила Вера.
«Она никому не прощает предательства». «Я знаю». Он всё ещё смотрел в ту сторону, куда удалилась девочка.
«Я вас не подведу». «Я услышала». Эта фраза прозвучала не как очередная проверка, а как факт безоговорочного принятия.
Она повернулась к нему лицом: «Зайдёшь?» — спросила она. «Впервые просто так, без официального повода и рабочих бумаг?» «Да», — сказал он и переступил порог.
Время неумолимо текло вперёд. Не сказать чтобы слишком стремительно: жизнь вообще имеет свойство замедляться, когда в ней происходит нечто по-настоящему значимое. Быстро пролетает лишь то, мимо чего ты пробегаешь в суете.
Они больше никуда не торопились. Шёл совершенно обычный пятничный вечер: один из тех, что не выделяются ничем особенным, кроме самого факта своего существования. Небольшая квартира на пятом этаже, залитая тёплым светом, ароматы свежезаваренного чая и чего-то вкусного, булькающего на плите.
На холодильнике красовалась свежая художественная композиция. К старому рисунку добавился новый шедевр: теперь там были изображены три фигуры — большая, средняя и совсем маленькая, с рыжей шевелюрой. Внизу кривыми, но уверенными печатными буквами значилась подпись: «МЫ».
Максим сидел на полу в детской комнате. Он находился там уже битые полчаса с тех пор, как Соня решительно взяла его за руку со словами: «Пошли, мне срочно требуется квалифицированная помощь». Как выяснилось, юный инженер конструировала масштабный мост из деталей конструктора.
Солидное сооружение с пролётами и опорными столбами. Она почти справилась сама, но один критический узел отказывался стыковаться. «Вот эта часть», — указала она пальцем.
«Ферма не выдерживает нагрузки и провисает». «Её необходимо усилить дополнительным крепежом снизу», — авторитетно заявил он. «У нас закончились нужные детали.
Вот эти могут подойти, но они радикально другого цвета». «Надёжность конструкции в разы важнее эстетики цвета». Соня перевела взгляд с него на детали и обратно.
«Абсолютно логично», — согласилась она. Работа закипела с новой силой. Он предлагал инженерные решения, она их критически оценивала: иногда одобряла, а иногда рубила на корню фразой: «Нет, по законам физики это рухнет».
И чаще всего оказывалась права. Мост рос на глазах, и это был отличный процесс: тихий, слаженный и не требующий пустой болтовни. Вера вышла с кухни и замерла в дверном проёме детской.
Максим сидел на ковре, Соня устроилась рядом. Оба были полностью поглощены процессом сборки. Девочка вполголоса читала ему лекцию о распределении массы на несущий пролёт.
Максим внимал ей с тем же серьёзным видом, с каким привык выслушивать доклады топ-менеджеров. Его дорогой пиджак валялся на кресле, а рукава рубашки были закатаны до локтей. Вера с улыбкой наблюдала за этой идиллией.
Она снова вспомнила о реставрации картин: о том, как ты долго и мучительно снимаешь слой за слоем, чтобы в один прекрасный момент добраться до истинного оригинала. Ничего не потеряно безвозвратно: оно просто пряталось под многолетними наслоениями пыли. Целое, живое, подлинное.
«Вот оно, счастье», — подумала она. «Пусть и не идеально глянцевое». Они оба прекрасно осознавали, что идеально не будет.
Каждый принёс в эти отношения свой багаж прошлых ошибок и шрамов, и это не могло быть просто по определению. Впереди их ждала череда обычных дней, наполненных бытовыми трудностями, необходимостью искать компромиссы и делать сложный выбор. Но всё это было настоящим, а это самое главное.
Максим спинным мозгом почувствовал, что за ним наблюдают. Он поднял голову, заметил Веру в дверях и улыбнулся. Не широкой голливудской улыбкой, а просто и тепло.
«Мама, иди к нам!» — скомандовала Соня, не отрывая глаз от конструктора. «Объект почти готов к сдаче, ты обязана присутствовать на приёмке». Вера послушно зашла в комнату и опустилась на ковёр рядом с ними.
Соня тут же провела для неё подробную презентацию, чётко проговаривая каждый пункт: «Здесь у нас главная несущая ферма, тут — боковые укрепляющие опоры. А вот тот самый аварийный пролёт, который мы успешно ликвидировали». Вера внимательно слушала и одобрительно кивала, а Максим с нежностью смотрел на обеих своих девочек.
«Остался последний, самый ответственный штрих», — заявила Соня. «Замковый элемент, который намертво скрепит обе половины моста». «И где же он?»
