Муж закрыл дверь перед женой и сыном, не зная, чья машина остановится у их дома

— Нет. Я не хочу больше слушать твою ложь. Все это было случайностью? Слишком много совпадений для одной жизни! — Анна сорвалась на крик, слезы застилали ей глаза.

— Клянусь тебе, я не знал, кто ты, пока ты не назвала фамилию в мастерской неделю назад. Я подобрал вас, потому что вы замерзали. Я не знал… — Максим сделал шаг к ней, протягивая руку.

— Не трогай меня! — отшатнулась Анна. — Ты такой же, как он. Вы оба строите свои империи на лжи.

Анна узнала правду, которая разрушила ее новый мир. Но самое страшное открытие еще впереди. То, что она обнаружит завтра, заставит ее пересмотреть всё: и своего мужа, и Максима, и саму себя.

Луна холодным серебром заливала комнату, но Анна не могла сомкнуть глаз. Она сидела на кровати, обняв колени, и слушала тишину дома, которая казалась ей звенящей и враждебной. Максим ушел в мастерскую сразу после их тяжелого разговора. Сквозь щели в занавесках Анна видела тусклый свет, горевший там до самого рассвета. В соседней комнате безмятежно спал Артем. Его ровное дыхание было единственным якорем, удерживающим Анну от полного отчаяния.

Она раз за разом прокручивала в голове последние три месяца.

«Если бы он хотел мести, он бы не тратил последние деньги на еду для нас. Он бы не рисковал жизнью, вытаскивая нас из сугроба», — лихорадочно рассуждала она.

Анна понимала, что Максим действительно не мог знать, кто она такая в ту роковую ночь. Но осознание того, что ее жизнь — это поле битвы двух мужчин, один из которых ее уничтожил, а второй спас, причиняло физическую боль. К утру гнев сменился горькой ясностью: враг у них был один, и этот враг все еще был на свободе.

Едва первые лучи солнца коснулись верхушек сосен, в дверь спальни тихо постучали. Анна, уже одетая и осунувшаяся от бессонницы, вышла в коридор, плотно прикрыв дверь, чтобы не разбудить сына. Максим стоял перед ней — бледный, с покрасневшими глазами, пахнущий древесной пылью и крепким табаком.

— Нам нужно поговорить. Без криков, Аня. Просто послушай, — хрипло произнес Максим, глядя ей в глаза.

Они спустились на кухню. Максим заварил чай, и его руки заметно подрагивали.

— Десять лет назад мы с Костей были как братья. Я отвечал за стройку и цеха, он — за бумажки и связи. Когда пришел первый крупный контракт на строительство торгового центра, он подделал мою подпись на кредитных договорах. Весь долг повис на мне, а все активы перешли в его новую компанию, — Максим говорил медленно, словно выдавливал из себя каждое слово.

Анна слушала, и перед ее глазами вставал образ Константина — холодного, расчетливого хищника.

— Я клянусь тебе всем, что у меня осталось. Я не знал, что ты его жена, пока не увидел твой паспорт в документах Артема неделю назад. Я хотел сказать, но боялся, что ты уйдешь. И я никогда, слышишь, никогда не использовал бы женщину и ребенка для мести, — твердо заключил Максим.

Максим молча встал и жестом позвал Анну в мастерскую. Там среди опилок и недостроенных стульев стоял старый сейф. Он достал из него объемную папку, покрытую тонким слоем пыли.

— Смотри. Это копии документов трехлетней давности. Вот здесь передаточные акты. Видишь эту печать? Это фирма-прокладка, через которую он вывел мои доли, — Максим указывал на документы, и Анна, как опытный экономист, мгновенно считывала преступную схему.

Она видела даты, подписи и понимала масштаб предательства. Константин уничтожил не просто бизнес-партнера, он уничтожил жизнь человека, который ему доверял.

— Он сделал это именно тогда, когда мы купили нашу первую квартиру в центре. На мои же украденные деньги… — прошептала Анна, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

Даты совпадали идеально. Максим говорил чистую правду. Ей стало нестерпимо стыдно за свои ночные подозрения. Перед ней стоял не манипулятор, а такая же жертва, как и она сама. Анна подняла взгляд от документов. В ее глазах больше не было слез, только стальная решимость.

— Я не уйду, Максим. И мы не будем просто делать стулья, — твердо произнесла она, выпрямив спину.

Максим удивленно поднял брови, не ожидая такой перемены.

— Ты спас нас. Теперь моя очередь спасать твое дело. Я знаю слабые места империи Константина. Я знаю его систему откатов, его проблемных поставщиков и тех клиентов, которые его ненавидят, но терпят из-за монополии, — Анна говорила быстро и уверенно.

— Что ты предлагаешь? — Максим подался вперед, заинтригованный.

— Мы создадим ему такую конкуренцию, которую он не сможет игнорировать. Мы заберем у него тех, на ком держится его величие. Справедливость должна восторжествовать, Максим. Для тебя и для Артема, — заключила Анна, протягивая ему руку.

Максим на мгновение замешкался, а затем крепко пожал ее ладонь. Этот союз был скреплен не только общими целями, но и общей болью.

Весь день они провели за столом, заваленным чертежами и списками контактов. Анна по памяти восстанавливала структуру холдинга Константина. У него все завязано на пафосе и огромных наценках. Он берет дешевое сырье, выдает его за эксклюзив и дерет с клиентов три шкуры.

— Мы сделаем иначе: безупречное качество Максима по честной, прозрачной цене, — объясняла Анна свой план.

Она знала каждого крупного закупщика в городе лично. Она знала, кто из них устал от хамства Константина и его вечных задержек.

— Мы будем играть честно, но предельно жестко. Никаких взяток, только профессионализм. Это ударит по нему сильнее любого шпионажа, — добавила она.

Максим слушал ее, и на его лице впервые за долгое время появилась хищная, предвкушающая улыбка. Месть, которая готовилась годами, теперь обретала четкий, математически выверенный план.

Уже к полудню Анна сделала первый звонок. Она набрала номер директора крупной сети частных клиник, который всегда жаловался на хлипкую мебель от поставщиков Константина.

— Добрый день, Игорь Львович. Это Анна. Да, я вернулась к делам. Нет, я теперь представляю независимую мастерскую. У нас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Массив дуба по цене ламината вашего нынешнего поставщика.

Ее голос звучал уверенно и властно. Клиенты были заинтригованы. Имя Анны все еще имело огромный вес в бизнес-сообществе, а ее репутация безупречного аналитика открывала любые двери. К вечеру у них было назначено уже пять встреч. Максим в это время лихорадочно готовил образцы — небольшие шлифованные спилы, покрытые дорогим маслом. План начинал работать с пугающей эффективностью.

В это же время в своем роскошном офисе Константин Игоревич хмуро листал отчет о продажах за неделю. Цифры были нетипично низкими.

— Почему «Медстандарт» заморозил контракт? — резко спросил он секретаря по селектору.

— Они сказали, что нашли альтернативного поставщика с лучшими условиями, шеф. Какая-то новая мастерская из области, — ответил испуганный голос…