«Не подписывай!»: почему опытная акушерка остановила меня в момент выписки

Он осекся. На секунду маска слетела, и Мария увидела настоящего Дмитрия. Холодного, расчетливого, злого.

— Ты все равно бы подписала, — процедил он сквозь зубы. — Тупая курица. Подмахнула бы не глядя, как всегда.

— Следите за языком, — вмешался следователь. — Вам и так хватает проблем.

Мария почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Не от его слов, нет. От осознания того, как долго она жила с этим человеком. Спала с ним в одной постели, готовила ему завтраки, ждала его с работы.

— Ты никогда меня не любил. Это был не вопрос.

Дмитрий усмехнулся.

— А ты как думала? Обычная телка из спального района. Единственное, что в тебе было ценного — это бабкино наследство. Я три года ждал, пока старуха наконец сдохнет.

— Достаточно, — Елена шагнула вперед, заслоняя подругу. — Мария, тебе не нужно это слушать. Идем.

Но Мария стояла не двигаясь. Слова Дмитрия должны были ранить, но странным образом не ранили. Наоборот, они приносили облегчение. Все становилось ясным, чистым. Никаких иллюзий, никаких «может, мне показалось», никаких «а вдруг он изменится». Человек, которого она считала мужем, оказался чужим с самого начала.

— Спасибо, — сказала она неожиданно.

Дмитрий моргнул.

— За что?

— За честность. Хотя бы сейчас.

Она повернулась и пошла к выходу. Елена догнала ее, взяла под руку.

— Ты как?

— Не знаю. Странно. Будто проснулась от долгого сна.

Ванечка заворочался и захныкал. Мария остановилась, поправила одеяльце, погладила его по щеке.

— Тише, маленький. Все хорошо. Мы идем домой.

— Подождите. — Голос принадлежал следователю.

Невысокий мужчина лет сорока пяти с усталым лицом и внимательными серыми глазами.

— Капитан Ермолаев, Следственный комитет. Мне нужно задать вам несколько вопросов, если вы не против. Сейчас…

Елена нахмурилась.

— Моя клиентка только что пережила серьезный стресс, она кормящая мать. Может, перенесем?

— Буквально пять минут. Это важно для дела.

Мария кивнула.

— Хорошо. Спрашивайте.

Они отошли в сторону, к ряду пластиковых стульев у стены. Мария села, Елена устроилась рядом. Следователь достал блокнот.

— Расскажите, как вы узнали о документах.

Мария начала говорить. О Зинаиде Петровне, о подсобке, о бумагах. Следователь слушал, делал пометки, иногда задавал уточняющие вопросы.

— А эту акушерку, Михайлову, вы знали раньше?

— Нет. Впервые увидела сегодня утром.

— Она сказала, что взяла деньги от вашего мужа. Пять тысяч долларов.

— Да, она мне призналась. Но она же и раскрыла всю схему. Без нее я бы ничего не узнала.

Следователь кивнул.

— Это мы учтем. Теперь о заведующем отделением. Геннадий Павлович Воронцов. Вы с ним общались?

— Только при поступлении в роддом. Он показался мне обычным. Ничего подозрительного не заметила.

— Понятно. — Ермолаев захлопнул блокнот. — На сегодня достаточно. Мы вас вызовем для официальных показаний в ближайшие дни. А пока советую оставаться в городе и быть на связи.

Он отошел к своим коллегам. Мария видела, как они о чем-то совещаются, как один из полицейских уводит Дмитрия к выходу.

— Его арестуют? — спросила она у Елены.

— Пока задержат для допроса. Но если все, что ты рассказала, подтвердится — то да. Статья о подделке документов, покушение на мошенничество, сговор. Это серьезно.

— А заведующий?

— Его тоже допросят. Скорее всего, отстранят от должности до конца расследования.

Мария откинулась на спинку стула и прикрыла глаза. Голова гудела, тело требовало отдыха. Но нужно было еще столько всего сделать.

— Лена, мне нужно забрать вещи из палаты. И официально выписаться.

— Я все организую. Сиди здесь, отдыхай.

Подруга ушла. Мария осталась одна с сыном. Вокруг постепенно возобновлялась обычная больничная жизнь. Медсестры сновали по коридорам, где-то звонил телефон, из родильного отделения донесся чей-то крик. К ней подошла Зинаида Петровна. Акушерка выглядела постаревшей на несколько лет, плечи ее сутулились.

— Меня отстранили, — сказала она просто. — До выяснения обстоятельств.

— Мне очень жаль.

— Не надо. Я сама выбрала эту дорогу.

Она села рядом с Марией, посмотрела на спящего Ванечку.

— Красивый мальчик. Вырастет хорошим человеком. Я это чувствую.

— Откуда вы знаете?