Не просто туристы: кем оказалась пожилая пара, которой героиня помогла сменить колесо в Рождество
Он засыпал водителя вопросами о работе и о том, есть ли у Ковалей бассейн или домашние животные, и его энергия помогала мне справиться с волнением. Особняк в элитном поселке казался другим миром: ухоженные газоны, тихая элегантность за высокими стенами, где Галина ждала у входа. Она сразу улыбнулась, опустилась на уровень Паши и тепло обняла его, сказав, как рада встретить храброго мальчика с рисунка. Федор крепко пожал мне руку, повторяя благодарность за тот день и добавляя, что это значило больше, чем я могла знать. Внутри дом казался обжитым, несмотря на величие: семейные фото на стенах, мягкое освещение.
Галина подвела Пашу к камину в гостиной, гордо указывая на его рисунок, теперь красиво оформленный в полированную серебряную рамку. Глаза Паши расширились от восторга, он даже подпрыгнул, спросив, можно ли потрогать рамку, что вызвало улыбки и сняло неловкость. Мы сели пить кофе, и разговор стал более личным; они рассказали о глубокой потере — смерти сына более десяти лет назад. Слыша боль в их голосах, я поняла, почему наша встреча так сильно на них повлияла. В конце концов Федор достал конверт и передвинул его ко мне, открывая банковский чек на 1 миллион гривен.
Моим первым инстинктом было вернуть его, но они настояли, и Галина объяснила, что отказ лишит их шанса признать, как мой поступок вернул им надежду. Это была не благотворительность, а благодарность одной семьи другой, и искренность в их глазах вызвала у меня слезы. Я приняла чек с чувством глубокого смирения и облегчения, понимая, как деньги помогут нам с крышей и нуждами Паши. Сначала все было прекрасно: люди хвалили меня, жизнь стала легче, незнакомцы подходили в кофейнях. В школе Паши учительница рассказала, как класс обсуждал наш поступок как пример сострадания.
Директор прислал благодарственную записку, а Паша сиял, рассказывая, как одноклассники давали ему «пять» за крутую маму. Я погасила долги, купила сыну видеоигру, и мы наслаждались передышкой, но радость была недолгой. Неожиданно позвонил Борис, и его тон был резким; он прочитал новости и хотел «обсудить детали». Он потребовал половину денег, утверждая, что раз Паша участвовал рисунком, это совместная заслуга, и средства должны пойти на ребенка. Слышать это было больно, а вскоре пришло письмо от его адвоката, Анатолия Фролова, с уведомлением о судебном иске.
Холодный язык документов вызывал тошноту, а общественное мнение в интернете начало меняться: появились статьи, изображающие Бориса заботливым отцом. Комментаторы требовали «справедливости», и я потеряла сон, прокручивая в голове сценарии судов. Даша приехала из Черноморска, чтобы помочь по хозяйству и с Пашей, давая мне время прийти в себя. Дни тянулись как кошмар, пока не зазвонил телефон с незнакомого номера — это была Галина. Ее голос звучал резко и гневно, так как она узнала о действиях Бориса, и она сказала, что они в ярости…
