Непростая роль: зачем пожилой магнат выдал нищенку за свою внучку и как она изменила ход переговоров

— Час, может быть, два.

— Хорошо. Мы подождем, — вздохнула Юлия.

Они вышли из переговорной, оставив Климовича, Рудина и Соню одних.

— Максим, ты видишь что-то подозрительное?

— Пока не знаю. Но спешка всегда настораживает. Дай мне время. Я проверю каждый пункт.

Адвокат углубился в чтение. Соня тихо встала и подошла к окну. Город внизу жил своей жизнью: машины, люди, бесконечное движение. Она стояла, прижав ладони к стеклу, и смотрела вниз.

— Тебе скучно? — спросил Анатолий.

— Нет. Просто думаю. О том, что взрослые говорят много слов, но не всегда говорят правду.

— Ты права, — усмехнулся Климович. — В бизнесе часто так. Поэтому нужны адвокаты, которые ищут правду в документах.

Соня вернулась на свое место и снова замолчала. Анатолий наблюдал за ней. Странная девочка. Слишком серьезная для своего возраста. Интересно, о чем она думает на самом деле?

Лавровы вернулись через полтора часа. Юлия несла поднос с кофе и печеньем. Она поставила его на стол, улыбнулась Соне.

— Держи, девочка. Наверное, проголодалась.

Соня взяла одно печенье и тихо поблагодарила. Юлия села рядом с мужем, и оба посмотрели на Рудина.

— Ну что, Максим Игоревич? Нашли какие-то проблемы?

— Есть несколько моментов, которые требуют уточнения, — адвокат медленно закрыл папку. — В частности, пункт о переходе активов в случае… непредвиденных обстоятельств.

— Что конкретно вас смущает? — нахмурился Денис.

— Формулировка слишком расплывчата. Она допускает двойное толкование.

— Это стандартная юридическая практика, — пожала плечами Юлия. — Мы включили этот пункт для защиты интересов обеих сторон.

— Тем не менее, я хотел бы, чтобы он был переформулирован более четко, — настаивал Рудин.

Лавровы снова переглянулись. На этот раз в их взглядах мелькнуло раздражение.

— Хорошо, — согласился Денис. — Мы можем внести изменения. Но это займет время. Придется согласовывать с нашими юристами, вносить правки. Может уйти несколько дней.

Анатолий почувствовал, как усталость накатывает волной. Несколько дней. Значит, снова ждать, снова пересматривать документы. У него не было времени на бесконечные согласования.

— Давайте разберемся прямо сейчас, — предложил он. — Какой именно пункт вызывает вопросы?

— Вот здесь. Читайте внимательно, — Рудин открыл договор на нужной странице и указал пальцем на абзац в середине.

Климович наклонился и начал читать. Текст был сложным, перегруженным юридическими терминами. Он несколько раз перечитал абзац, пытаясь понять суть. Там говорилось о том, что в случае смерти продавца в течение шести месяцев после заключения сделки условия оплаты меняются. Конкретно: оставшиеся платежи переходят в другой статус, который определяется дополнительным соглашением.

— Я не вижу проблемы, — сказал Денис. — Этот пункт защищает нас от рисков. Если, не дай бог, с Анатолием Семеновичем что-то случится, мы не хотим оказаться в ситуации, когда наследники начнут пересматривать условия.

Логика звучала разумно. Анатолий снова посмотрел на текст. Может, Максим перестраховывается? В конце концов, никто не собирается умирать в ближайшие полгода. Врачи дали год, может быть, больше.

— Максим, ты уверен, что это проблема? — спросил он.

— Анатолий Семенович, я не могу быть уверен без детального анализа. Но формулировка настораживает. Она слишком абстрактна.

— Господа, мы можем бесконечно спорить о формулировках, — вздохнула Юлия. — Но суть в том, что это стандартный пункт для подобных сделок. Если хотите, можем показать другие договоры, где используется похожая формулировка.

Анатолий чувствовал, что теряет нить разговора. Голова гудела, перед глазами плыли буквы. Он хотел закончить это как можно скорее. Вернуться домой, лечь, отдохнуть.

— Хорошо, — сказал он. — Давайте подписывать. Максим, если ты считаешь нужным, мы можем внести правки позже, отдельным соглашением.

Рудин нахмурился, но промолчал. Денис облегченно улыбнулся и придвинул договор ближе к Климовичу.

— Отлично. Тогда начнем. Вот здесь ваша подпись, здесь инициалы.

Анатолий взял ручку. Его рука дрожала от усталости. Он поднес перо к бумаге и вдруг услышал тихий голос Сони:

— Дедушка, а можно воды?

Он поднял взгляд. Девочка смотрела на него спокойно, без особого выражения.

— Конечно. Юлия?

— Сейчас принесу, — Юлия встала и вышла из комнаты.

Анатолий снова опустил взгляд на договор. Буквы расплывались. Он часто моргал, пытаясь сосредоточиться. Юлия вернулась со стаканом воды и протянула его Соне. Девочка выпила несколько глотков и поставила стакан на стол.

— Спасибо.

Климович снова взял ручку. Сейчас подпишет, и все закончится. Сделка будет завершена. Деньги поступят на счет. Можно будет спокойно доживать остаток дней. Но почему-то рука не двигалась. Он смотрел на бумагу и чувствовал странное беспокойство. Словно что-то внутри него кричало: «Остановись! Не спеши!».

Соня тихо сидела рядом, сложив руки на коленях. Ее лицо было невозмутимым, но в глазах читалось напряжение. Она ждала чего-то. Или боялась чего-то. Анатолий отложил ручку.

— Простите, мне нужно немного времени. Давайте сделаем перерыв. Минут 15.

— Конечно, — Денис поморщился, но кивнул. — Мы подождем снаружи.

Лавровы вышли из переговорной.

— Анатолий Семенович, если вы сомневаетесь, не подписывайте. Лучше перенести на завтра, — сказал Максим Рудин.

— Я не сомневаюсь. Просто устал.

— Адвокат кивнул и тоже вышел, оставив их с Соней наедине.

Девочка молчала, глядя в окно. Анатолий посмотрел на нее.

— Соня, что ты хотела сказать?

— Ничего.

— Не ври. Ты что-то заметила.

— Они торопятся. Слишком сильно торопятся, — тихо произнесла девочка.

— Зачем?

Климович замер. Она права. Они подталкивали его к быстрому подписанию. Почему? Сделка выгодна обеим сторонам. Какая разница, подпишет он сегодня или через неделю?

— Не знаю, — честно ответил он. — Может, у них свои причины.

— Дедушка, а если вам станет плохо? Что будет с компанией?