Незваные гости пришли требовать чужое. Их уверенность испарилась, когда хозяин молча запер за ними дверь

Череп поехал разбираться. Не завидую я этому… — говорил один, ухмыляясь.

— Завтра праздновать будем, — хохотнул второй. — И дальше спокойно работать.

— Ну что, работнички… — прошептал Михаил.

Он нейтрализовал первого, когда тот отошёл в сторону: быстрый захват — и тот обмяк, не успев вскрикнуть. Второго выманил, ударив камнем по железной бочке, и встретил коротким ударом, отправив в глубокий нокаут. Дорога внутрь была открыта.

В ангаре за длинным столом с бутылками и объедками сидели четверо. Среди них был Лысый, рука которого всё ещё висела на перевязи, и тот самый сборщик с золотой цепью. Музыка гремела так, что они не сразу заметили Михаила.

Он подошёл к столу, взял полную бутылку и с размаху швырнул её в стену. Осколки брызнули во все стороны. Тишина, наступившая после этого, прозвучала громче любой колонки.

— Здравия желаю, — сказал Михаил спокойно.

Секунда — и началась паника. Лысый вскочил, глаза у него расширились.

— Ты… Ты же… Череп звонил! Он сказал…

— Слухи о моём устранении сильно преувеличены, — ответил Михаил ровно.

Они схватили стулья и всё, что было под рукой. Но Михаил двигался чётко: уклон, перехват — и один уже сползает на пол. Сборщик попытался бодаться, но Михаил толкнул тяжёлый стол так, что прижал «авторитета» к стене вместе с его храбростью.

Лысый бросился на него, пытаясь сбить с ног. Михаил принял инерцию на себя и провёл бросок через бедро — грохот по бетону прозвучал убедительно. Лысый застонал, пытаясь вдохнуть.

— Любишь огоньком баловаться? — спросил Михаил.

— Я всё скажу! Всё! — сипел Лысый.

— Я и так знаю достаточно, — Михаил наклонился ближе. — Боров ждёт доклад. Вот и поедем к нему. Все вместе.

Он связал всех четверых стяжками, выкатил старый фургон и погрузил их внутрь. Затем сел за руль и направил машину к реке, где стоял дом Борова. В голове сложился финальный план: Боров ждёт «победителей», значит, откроет сам.

Дом Борова светился окнами, высокий забор, камеры, ворота с автоматикой. Михаил остановился и дал условный сигнал, который ему выдал перепуганный Лысый: три коротких, один длинный. Ворота поползли в сторону, охрана не насторожилась — машина была «своя».

Во двор подошли двое охранников к кабине. Михаил резко распахнул дверь, сбив одного с ног, второго уложил коротким приёмом, не дав даже понять, что происходит. Во дворе гулял огромный пёс, здоровенный, как телёнок, и бросился на Михаила.

Михаил снял куртку, намотал на руку. Когда пёс прыгнул, он подставил защищённую руку и второй рукой надавил на чувствительную точку за ухом. Пёс заскулил, обмяк и перестал рваться.

— Тихо… Ты не виноват, что хозяин у тебя такой, — прошептал Михаил и пристегнул пса к забору его же цепью.

Через панорамное окно было видно застолье. Боров сидел во главе стола, празднуя «победу». Михаил обошёл дом, вошёл через кухонную дверь и прошёл в зал.

Музыка гремела, никто не замечал лишнего. Михаил подошёл к центру и выдернул шнур из розетки. Тишина ударила по ушам, и все головы разом повернулись.

Боров медленно обернулся. Лицо у него стало белым, как скатерть.

— Кто пустил?! Охрана! — рявкнул он, пытаясь вернуть себе роль хозяина.

— Музыка закончилась, Витя, — сказал Михаил спокойно, стоя посреди зала. — Череп тебе звонил, да? Он задерживается. И Лысый тоже. И твои охранники. Остался только ты.

Боров открывал рот, закрывал, не веря глазам. Его уверенность рушилась, как домик из карт.

— Ты… ты же…