Незваные гости пришли требовать чужое. Их уверенность испарилась, когда хозяин молча запер за ними дверь

возмужал! А глаза-то… тяжёлые, будто у человека, что многое видел.

Михаил улыбнулся, но улыбка вышла скупой — только уголками губ. Он взял буханку свежего хлеба, чай, несколько банок консервов. Расплачивался спокойно, как обычный покупатель.

В этот момент дверь магазина распахнулась, и внутрь вошли двое в тех самых спортивных костюмах, с выбритыми затылками и цепким, пустым взглядом. Они прошли без очереди, локтями оттесняя старушек, а те тут же прижимались к полкам, стараясь стать невидимыми. Тишина сгущалась, как дым.

— Эй, мать, давай блок сигарет и три бутылки крепкого. Самого дорогого, что Боров любит. И колбасы — тоже не дешёвую! — крикнул один, не глядя на тётю Валю.

— Ребятки, очередь же… — робко начала она, будто извиняясь.

— Какая очередь? Мы при деле, тётя Валя. Быстрее давай, — отрезал второй и подошёл вплотную к прилавку.

Платить они и не думали. Один зашёл за прилавок и начал сгребать товар в большой пакет, как у себя дома. Тётя Валя стояла с опущенными руками, в глазах блестели слёзы бессилия.

Михаил аккуратно поднял несколько банок, которые бандит скинул на полку, и поставил их ровно. Потом сказал спокойно, так, чтобы услышали все:

— Поставь на место.

Тот застыл с бутылкой в руке и медленно повернулся, словно не веря, что ему вообще что-то сказали. Второй у входа напрягся и дёрнулся к карману.

— Ты чего там пискнул, мужик? — ухмыльнулся первый. — Героя нашёлся?

— Я сказал: поставь товар на место и встань в конец очереди, как люди.

— Это тот самый, про которого Лысый говорил, — пробормотал второй достаточно громко. — Тот, что наших раскидал.

— А-а… герой-одиночка, — протянул первый, выходя из-за прилавка.

Михаил не стал ждать, пока они развернутся в полную силу. Дистанция была короткой — он использовал это. Короткий удар по голени — и противник согнулся, потеряв равновесие, следом — резкий удар открытой ладонью в подбородок, и тот осел на пол, хватая воздух.

Второй рванулся сзади, но Михаил развернулся на пятках и встретил его точным ударом в солнечное сплетение. Бандит сложился пополам, будто его выключили. Михаил схватил его за шкирку и вытолкнул к выходу так, что дверь едва не слетела с петель.

— Забирайте своего и валите, — сказал он, выпроваживая и первого, который только начал приходить в себя. — И передайте всем: бесплатное обслуживание для Борова закончилось. За всё будут платить. Все.

Когда Михаил вернулся к прилавку, магазин словно онемел. Люди смотрели на него широко раскрытыми глазами, будто не верили, что такое вообще возможно. Потом кто-то робко хлопнул, ещё один — и по помещению прокатились одобрительные выкрики.

— Спасибо, сынок… — прошептала тётя Валя, вытирая лицо передником. — Только ведь они теперь магазин спалят… или нас…

— Не успеют, — твёрдо ответил Михаил, собирая покупки. — А если сунутся — пожалеют. Тётя Валя, где они обычно сидят, кроме лесопилки? Где машины держат и всё награбленное?

Женщина оглянулась по сторонам и зашептала, осмелев от того, что страх немного отступил.

— В старых совхозных гаражах, на краю, где элеватор был. Там у них и техника, и чужое добро, и никто туда не лезет.

— Понял. Спасибо, — Михаил кивнул. — Это важно.

Выйдя из магазина, он заметил мальчишку лет двенадцати, прятавшегося за деревом. Тот смотрел на Михаила с восхищением, будто увидел живого героя. Это был Васька, сын соседки, шустрый и любопытный.

— Дядь Миш! Вы им так дали! Бац — и они уже лежат! — Васька махал руками, изображая удары, глаза у него сияли.

— Вась, дело есть, — Михаил присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Ты же в технике шаришь, я знаю. И лазить умеешь там, где взрослый не пролезет.

— Ну так! Я дяде Коле помогаю ремонтировать. И щели знаю все! — выдохнул мальчишка, важничая.

— Тогда слушай. Мне нужно понять, сколько у Борова машин в гаражах, какие и где стоят по ночам. Только тихо, чтобы никто не заметил. Сможешь — как тень?

— Смогу! Я как ниндзя! — Васька почти подпрыгнул от гордости.

— Просто посмотри и скажи мне. И никому ни слова. Понял?