Незваные гости пришли требовать чужое. Их уверенность испарилась, когда хозяин молча запер за ними дверь

— Анна Петровна тревожно смотрела на него, будто снова стала той женщиной, что ждала сына долгие годы.

— К тётке Вере, на другой конец села. Побудешь у неё пару дней. Скажешь, что я попросил помочь по хозяйству. Тут будет неспокойно. Очень.

Он провёл мать огородами, убедился, что она в безопасности. Она не спорила — лишь крепко обняла, и в этом объятии было всё: страх, вера и любовь. Михаил вернулся, но не в дом — в лес, начинавшийся сразу за участком, тёмный и знакомый до последней тропинки.

В детстве он играл здесь в «войнушку», строил штабы, ставил ловушки. Теперь игра стала настоящей. И цена — жизнь.

Наёмники пришли около полуночи, когда деревня ушла в самый глубокий сон. Действовали грамотно: разделились, перекрыли выходы, шли бесшумно, как тени. Затем выбили дверь и ворвались внутрь, выхватывая комнаты лучами фонарей.

— Чисто! Пусто! Ушёл, гад! — донеслось из дома.

Они вышли во двор злые, разочарованные. План Черепа сорвался.

— Старший, что делаем? — спросил один.

— Подожжём дом. Пусть понимает, что ему некуда возвращаться. Пусть бегает по лесам, — холодно приказал Череп.

Они потянулись к канистрам, но в тот же миг из темноты леса со свистом вылетел камень размером с кулак и разбил фару на их машине. Стекло рассыпалось со звоном, и все головы резко повернулись к чащобе.

— Там он! Взять! Живым! — заорал Череп, и они, забыв про дом, рванули в лес.

Это была их ошибка. В лесу численное преимущество тает, если ты не видишь цель, а противник растворён в тени. Михаил видел их лучше, чем они себя.

Он заранее подготовил сюрпризы: прочные растяжки на уровне колен, которые били согнутыми ветками с силой удара. Ямы, прикрытые лапником и листвой. Сухие ветки, привязанные так, чтобы создавать ложные шумы и уводить внимание.

Первый наёмник зацепил растяжку, ветка хлестнула его и сбила с ног. Он вскрикнул и выдал остальных. Сразу началась суета, свет фонарей заметался по стволам.

— Тише! В цепь! Прочёсываем! — командовал Череп, но голос уже не звучал таким уверенным.

Они шли медленно, шаг за шагом, светили впереди. Михаил перемещался бесшумно по знакомым тропкам, обходил их флангом. Он вынырнул за спиной крайнего — короткий захват, и тот осел без звука.

Михаил быстро снял оружие и исчез. Потом отвлёк второго: бросил камень в сторону, наёмник дёрнулся, и тут же получил резкий подсек под колено, потеряв опору. Ещё один упал. Ещё один «минус».

Страх начал проникать в городских. Они поняли, что это не перепуганный деревенский мужик — это человек, для которого ночь и лес не враги, а дом. И каждый их шаг здесь может стать последним.

— Отходим! К машинам! — скомандовал Череп уже другим тоном. — Назад!

Но у машин их ждал следующий удар. Пока они блуждали между деревьями, Михаил сделал широкий круг и вернулся к дороге. Он пробил радиаторы обеих машин, и охлаждающая жидкость тонкой струйкой уходила на землю.

Когда бандиты вывалились из леса, запыхавшиеся и злые, Михаил вышел им навстречу. Луна подсвечивала его фигуру, а в руках у него была только крепкая дубовая палка. От него веяло спокойной, расчётливой угрозой.

— Заблудились, мальчики?