Незваный кортеж: свекровь выставила невестку на мороз, но через час за девушкой приехали три черных авто

— Максимка, сынок, меня арестовали, приезжай скорее! — Она рыдала в трубку, голос срывался от отчаяния. — Это всё твоя жена подстроила! Ведьма проклятая! Наймите лучшего адвоката, я не виновата!

— Мама, что случилось? За что арестовали? — Максим съехал на обочину, не веря услышанному.

— Говорят, что я какую-то девочку убила 8 лет назад. Это ложь, подстава! Оксанка всё подстроила, отомстить решила!

— Какую девочку? О чём ты говоришь?

— Не знаю. Какую-то Машу в детском саду. Но я не виновата. Сама заперлась в подвале, а меня обвиняют.

Максим бросил фуру на стоянке и помчался домой. По дороге звонил Оксане, но телефон был недоступен. Звонил участковому Петренко, но тот отвечал односложно. Мол, разбирайтесь с прокуратурой.

В квартире его ждали сотрудники Следственного комитета. Они проводили обыск, переворачивали всё вверх дном.

— Где ваша жена?

— В больнице. А что здесь происходит? За что вы мать арестовали?

— По подозрению в убийстве. Ваша супруга — потерпевшая по другому эпизоду. — Следователь показал ордер на обыск. — Ищем вещественные доказательства.

Максим не понимал ни слова. Какое убийство? Какая потерпевшая? Мать всю жизнь работала с детьми, была строгой, но не жестокой. А Оксана что, тоже пострадала? От кого?

Обыск продолжался до вечера. Перерыли каждый угол, каждую щель. И наконец, нашли то, что искали. За батареей в комнате Тамары Ивановны обнаружился тайник. Старая коробка из-под обуви. В коробке лежали документы, фотографии и толстая тетрадь в клеенчатой обложке. Дневник.

Следователь надел перчатки и осторожно открыл его.

— Январь 2016 года, — прочитал он вслух. — «Маленькая дрянь Маша Волкова опять не хотела спать в тихий час. Пришлось проучить. Пусть в подвале подумает о поведении. Заперла в 13:45».

Максим побледнел.

— Это что такое?

— Дневник вашей матери. Продолжаю читать. «Забыла о ней, вспомнила только, когда Сережа Иванов описался, и пришлось идти за шваброй. Посмотрела на часы — уже пять вечера. Побежала в подвал, а девчонка лежит синяя, не дышит».

— Этого не может быть… — Максим опустился на стул, ноги не держали. — Мама не могла. Она любит детей.

— Дальше интереснее, — продолжал следователь. — «Пришлось изображать, что нашла её случайно. Хорошо, что камера в подвале не работала. Сказала заведующей, что девочка сама туда забрела. Все поверили. Кто заподозрит нянечку?»

Вся правда обрушилась на Максима разом. Мать, которую он боготворил, оказалась убийцей. А жену, которую не защищал от материнских нападок, сегодня чуть не постигла та же участь.

В больнице врачи боролись за каждый миллиметр живой ткани на пальцах Оксаны. На левый мизинец надежды не было. Некроз зашел слишком далеко.

— Придется ампутировать, — сказал хирург. — Иначе начнется заражение.

Оксана лежала под наркозом, не зная, что в её жизни всё изменилось навсегда. Свекровь-мучительница оказалась детоубийцей. Муж наконец узнал правду о своей «святой» матери. А она сама потеряла палец. Цену за то, что осмелилась не погладить блузку…