«Ни копейки? Хорошо»: почему мать горько пожалела о завещании

Пока мастер аккуратно срезал пену, Алина уже сидела в квартире, просматривая записи с камеры, которую недавно установила напротив входа. И на видео — он. Леша. Ее брат. В капюшоне. С баллоном монтажной пены в руках.

У нее перехватило дыхание. Он специально. Он за это не просто получит выговор, он ответит по закону.

Позже в тот же вечер она позвонила тете Нине.

— Он перешел черту, тетя.

— Если ты его не остановишь сейчас, он никогда не поймет, — сказала та твердо. — Не жалей. Иначе он будет делать это снова и снова.

Алина подала заявление в полицию. И приложила видеозапись.

На следующий день ей позвонил отец:

— Мы можем решить это без полиции. Это была ошибка. Просто… эмоции. Молодой он еще.

— Нет, пап. Это не эмоции. Это преступление. Он хотел сломать мою дверь. Он хотел меня напугать.

— Что ты хочешь? — процедил отец. — Деньги?

— Три тысячи. На ремонт двери и компенсацию морального ущерба. Или дело передается следователю.

— Это шантаж.

— Нет. Это последствия.

На следующий день деньги пришли. Без извинений. Без смайликов. Просто перевод с пометкой: «Компенсация». Алина сидела на подоконнике с чашкой кофе и смотрела в ночной город. Впервые за долгое время она чувствовала не страх, не тревогу, а силу. И если кто-то думал, что она сдастся, он плохо ее знал.

Прошло всего несколько дней после инцидента с дверью, а в Алине словно что-то перевернулось. Все эти годы она молчала. Терпела. Помогала. Платила. Сглатывала обиды. Верила, что семья важнее всего. А теперь она поняла: ее голос важнее лжи, которую они распространяли.

В тот вечер она открыла ноутбук, заварила чай и начала писать. Открытый пост. Без фильтров. Без жалости. Только факты.

«Шесть лет я оплачивала родительскую ипотеку. Каждый месяц по девяносто пять тысяч. Плюс коммуналка. Плюс лечение мамы. Плюс бесконечные долги брата. Все молчали. Никто не благодарил. Это было само собой разумеющееся. Недавно я узнала, что меня вычеркнули из завещания. Все — квартира, дача, деньги — перейдет Леше и Лене. Потому что «им нужнее». Потому что «я и так справлюсь». Это не пост жалобы. Это разрыв тишины. Это конец моей роли семейного банкомата. Я больше не плачу. Не покрываю. Не жду любви. Если кому-то это кажется предательством, значит, вы не видели, как выглядят настоящие предатели».

Она нажала «Опубликовать». И убрала телефон в сторону…