Ночная попутчица бесследно исчезла из машины. А через месяц в дверь девушки раздался странный стук
Именно тогда, сквозь пелену дождя и собственной усталости, она увидела на обочине дороги кое-что, заставившее ее рефлекторно убрать ногу с педали газа.
Это была пожилая женщина. Она стояла совершенно одна на этой длинной, продуваемой всеми ветрами пустынной дороге. Вокруг не было ни автобусных остановок, ни припаркованных машин, ни даже тропинки, ведущей к полям.
На женщине был надет выцветший темно-синий вязаный кардиган, который казался слишком тонким для такой промозглой погоды, простое цветастое платье, подол которого трепал холодный ветер, и старый коричневый платок, туго завязанный под подбородком. В руках, прижимая к груди, она держала небольшой тканевый узелок — такой маленький и жалкий, будто в нем умещалось все ее нехитрое имущество.
Она не голосовала. Не махала рукой проезжающим мимо редким автомобилям, не кричала и не просила о помощи. Она просто стояла. Неподвижно, как статуя, с какой-то пугающей, почти неестественной покорностью. Ждала, как будто ждала уже очень, очень давно, и почти смирилась с тем, что ожидание это будет вечным.
Сара почти не остановилась. Ключевое слово — почти.
Ее внутренний голос кричал: «Проезжай мимо!». Дома ее ждал Миша, которого сегодня забрала из школы соседка. У нее раскалывалась голова, пульсируя болью в висках. У машины барахлил генератор, и останавливаться, а потом снова заводиться на холоде было рискованно. Да и бензина оставалось впритык.
Она была измотана физически и морально. Но что-то в этой хрупкой фигуре… То, как эта женщина стояла так неподвижно, так терпеливо, даже не пытаясь привлечь к себе внимание, не умоляя о помощи, ударило Сару в самое сердце. Это одиночество отозвалось в ней слишком знакомой болью.
Сара тяжело вздохнула, включила поворотник и, съехав на усыпанную гравием обочину, остановилась рядом со старушкой.
Она опустила стекло. В салон тут же ворвался ледяной влажный ветер.
— Бабушка, вам куда? — громко спросила Сара, стараясь перекричать шум ветра и гул мотора. — Вы замерзли совсем. Вас подвезти?
