Одинокая старушка проследила за женщиной у могилы своих родителей
Вместо теплых объятий и душевных бесед за чашкой чая ей остались лишь эти молчаливые визиты к холодному камню. Эти редкие мгновения на погосте стали для нее единственной нитью, связывающей ее с утраченной семьею. Она стояла у ограды, нервно перебирая испачканную краской кисть, словно пытаясь найти в ней опору.
В ее глазах плескалась такая вековая тоска по материнской любви, что любой человек мгновенно проникся бы к ней сочувствием. Женщина тихо добавила, что в детдоме часто плакала по ночам, умоляя выдуманную маму прийти и забрать ее в теплый дом. Став взрослой, Лидия пыталась найти оправдание этому поступку, списывая все на ужасы послевоенного времени и тотальную нищету.
Она убеждала себя, что мать двигала исключительно любовь и желание спасти младенца от неминуемой гибели. Но в глубине ее души все еще жила та маленькая девочка, чье сердце было разбито самым страшным предательством. Выслушав эту потрясающую исповедь, агрессивная Мария застыла на месте, испытывая жгучий стыд и леденящий ужас.
Вся ее недавняя злоба испарилась в одно мгновение, оставив после себя лишь звенящую пустоту и дрожь в коленях. Ее мать, которую она считала эталоном честности, ни разу в жизни даже намеком не обмолвилась о существовании старшей дочери. В голове Марии молниеносно сложился пазл из детских воспоминаний: странные недомолвки взрослых, внезапные слезы матери по вечерам.
Несмотря на разных биологических отцов, эти две уставшие женщины являлись самыми настоящими сестрами по крови. Осознание того факта, что в этом огромном мире у нее появилась родная душа, ударило Марию словно разряд тока. Заметив шок на лице сестры, Лидия тепло улыбнулась и постаралась успокоить свою вновь обретенную родственницу.
Эта мудрая женщина искренне заверила, что ни о чем не жалеет в своей сложной и порой жестокой жизни. На ее долю выпало немало горя и лишений, которые легко могли бы сломить менее стойкого человека. Но железная воля и невероятное трудолюбие помогли ей выстоять и построить собственную большую семью.
Сейчас она жила в просторном доме с любящим мужем, вырастив троих прекрасных детей и нянчась с пятью шумными внуками. Однако она с легкой грустью отметила, что, став матерью, так и не смогла понять, как можно добровольно отказаться от своей кровинки. Мария слушала этот рассказ, с трудом сглатывая ком обиды на свою собственную беспощадную судьбу…
