Одна фраза матери заставила детей бежать из её квартиры

— нестройным хором начали оправдываться просители, отводя глаза.

— Тогда остаются мои вопросы «почему», — жестко отрезала она. — И пока на них нет ответов, нет и разговора о деньгах.

Все замолчали, потупив взор. В комнате повисла тяжелая, липкая тишина, нарушаемая только шумом дождя за окном. Слышно было, как тикают дешевые часы на стене, отсчитывая секунды их позора.

— Вот так и получается, что мои вопросы остаются без ответа, — подвела итог Катерина Андреевна. — Ну а мы, следовательно, поступим так. Как только вы найдете честные ответы на эти вопросы, не для меня, а для себя, мы, возможно, продолжим разговор о том, чем мне с вами поделиться. И поделиться ли вообще.

Какое-то время все молчали, переваривая услышанное. Первой нарушила тишину сама хозяйка, и голос ее звучал мечтательно:

— Я вот тут подумала, а может, мне попутешествовать? Всегда хотелось увидеть мир. Поеду в Париж, погуляю по Монмартру, выпью кофе с круассаном в маленьком кафе с видом на Эйфелеву башню. Куплю себе шляпку. Или в Италию, на озеро Комо. Андрей всегда мечтал там побывать.

В это самое время на улице снова полыхнула яркая молния, осветив комнату мертвенно-бледным светом, и прогремел оглушительный гром, словно небесная печать, скрепляющая ее слова.

Родственники испуганно отшатнулись от окна. Знатно разыгралась непогода, словно сама природа издевалась над ними всеми и их мелочными планами, показывая, кто здесь настоящий хозяин. Оксана попробовала было снова переубедить мать, начала что-то говорить про возраст, давление, вирус и опасности поездок в одиночку.

— Мама, какой Париж? Тебе же врачи покой прописали!

Но тут же замолчала, наткнувшись на холодный, стальной взгляд матери, в котором читалась непреклонная решимость.

В этот день посетители ушли от Катерины Андреевны ни с чем. Они спускались по грязной лестнице общежития, ругаясь между собой вполголоса, обвиняя друг друга в провале «переговоров». Хотя она прекрасно понимала, что родственники не утратили надежду на то, что в будущем удача им все же улыбнется и они смогут выпросить желаемое хитростью или лаской. И тогда, по их мнению, все их мечты сбудутся, и они станут, наконец, по-настоящему счастливыми людьми, купив себе счастье за чужой счет.

Катерина Андреевна закрыла за ними дверь на оба замка и вернулась к окну. Она искренне надеялась, что дети и брат смогут понять все сами, без ее нотаций. Ей так хотелось рассказать им, что счастье измеряется не в гривнах и долларах, что надо ценить каждую минуту этой жизни и всех, кто находится рядом, пока они еще рядом. Но она с горечью понимала, что сегодня ее семья не готова принять эти прописные истины. Их сердца были закрыты броней эгоизма…