Он думал, что просто помогает заблудившейся женщине. Роковая ошибка, вскрывшаяся спустя неделю

Охотник принимает гостей. Что тут особенного? Если что заметите, сообщите участковому.

Дело государственной важности, — сказал первый и встал. «Понял», — ответил Егор. Они вышли.

Молодой обернулся один раз у деревьев, посмотрел на зимовье, потом оба скрылись в лесу. Кашин выдохнул, сел. Буран тихонько скулил.

«Все в порядке», — сказал ему Егор. «Все в порядке». Он не верил собственным словам.

И пес, судя по всему, тоже. Прошло пять дней. Вертолеты не появлялись.

Чужих людей в лесу больше не было. Тишина стояла привычная, зимняя, плотная. Егор жил как обычно.

Охота, дрова, хозяйство. И думал о Тамаре каждый день. Куда пошла?

Дошла ли? Жива ли? Иногда думал о двух словах записки.

«Прости». «Уходи». В этих двух словах было что-то, чего он в ней раньше не видел.

Не профессиональная выдержка. Не холодность. Что-то человеческое.

Что-то, что этот человек, возможно, позволял себе очень редко в жизни. На шестой день он нашел у порога сверток. Не слышал, когда положили.

Ночью, должно быть. Буран не лаял. Значит, запах знакомый.

Человек, которого пес уже знал. Развернул. Внутри листок бумаги.

Несколько строк. Мелкий, ровный почерк. Связь установлена.

Материалы в надежных руках. Благодарю за жизнь. Долг помню.

Оставайся там, где ты есть. Это лучшее сейчас. Без подписи.

Егор стоял на пороге, держал листок. Светало. Розовый свет пробивался сквозь верхушки елей.

Мороз стоял тихий, крепкий. Он прочитал еще раз. Сложил листок, положил в карман.

Посмотрел на лес. Где-то там она шла. Или уже дошла.

Или нет. Лес не рассказывает чужих историй. Он зашел внутрь, затопил печку, поставил котелок.

В июне 1988-го года по местному радио прошло сообщение. Короткое, сухое, без подробностей. Диктор зачитал ровным голосом.

В связи с выявленными нарушениями в системе материально-технического обеспечения ряд должностных лиц Военного округа отстранен от занимаемых должностей до окончания служебной проверки. Ни имен, ни званий, ни деталей. Тридцать секунд эфира.

Потом прогноз погоды. Егор Кашин слушал это, помешивая кашу в котелке. Поставил ложку, посидел тихо.

Потом выключил радио и долго смотрел в огонь. «Может, совпадение», — подумал он. Может, нет.

Усмехнулся, тихо, едва заметно. И снова взял ложку. Лето пришло в лес, как всегда приходит…