Она думала, что приютила обычного бродягу. Деталь в комнате, заставившая вдову не поверить своим глазам
В этот момент тишину поселка разорвал тяжелый, неестественный для этих мест рев мощных двигателей. Это был не звук старого трактора или соседских жигулей. Звук быстро нарастал, превращаясь в агрессивный гул, от которого задребезжали стекла в оконных рамах.
Виктор отложил ботинок и щетку. Он быстро подошел к окну и осторожно отодвинул край занавески. По узкой деревенской улице неслись два огромных черных внедорожника.
Они не сбавили скорость у перекрестка. Ведущая машина резко взяла вправо, прямо на участок Нины Васильевны. Водитель даже не попытался затормозить перед запертыми воротами.
Тяжелый бампер джипа с глухим треском смял деревянный штакетник. Доски разлетелись в стороны, как спички. Внедорожник вломился во двор, сминая кусты смородины, и резко затормозил, взметая фонтаны грязного мартовского снега.
Вторая машина заблокировала выезд на улицу. Из джипов одновременно, слаженно и быстро вышли четверо крепких мужчин в одинаковых темных кожаных куртках. Их лица были непроницаемыми.
Они не суетились, двигались с пугающей профессиональной уверенностью людей, привыкших решать проблемы силой. Виктору не нужно было объяснять, кто это. Люди Маргариты.
Он знал методы своей мачехи. Если эти люди переступят порог дома, они не оставят свидетелей. Нина Васильевна и маленькая Аня станут для них просто сопутствующим ущербом, досадной помехой, которую нужно устранить.
Воздух на кухне словно стал плотным, невыносимо тяжелым. «Кто там?» — Нина Васильевна вышла из комнаты, вытирая руки полотенцем. Она увидела разбитый забор и черные машины.
Лицо женщины мгновенно побледнело. «Нина Васильевна, слушайте меня внимательно». Голос Виктора был низким, быстрым и твердым.
Он повернулся к ней, отрезая путь к окну. «Сейчас я выйду. Как только закроется дверь, опустите засов.
Запритесь и не подходите к окнам. Что бы вы ни услышали, не выходите. Уведите Аню в дальнюю комнату».
«Нет», — выдохнула Нина. Она поняла всё. «Они же расправятся с тобой».
«Если я останусь здесь, они не пощадят никого из нас», — жестко оборвал он. «У них приказ». Анечка, напуганная грохотом разбитого забора и изменившимся голосом взрослых, сползла со стула.
Она подошла к Виктору, протягивая ему свой альбомный лист. «Папа, смотри», — тихо сказала она. Глаза девочки наполнились слезами.
Виктор опустился перед ней на одно колено. Он посмотрел на кривой домик и корявую надпись «Папе». В груди стало так больно, словно туда вонзили холодный нож.
Он взял листок бумаги, аккуратно сложил его вчетверо и спрятал во внутренний нагрудный карман рубашки поближе к сердцу. Затем он порывисто обнял Нину Васильевну. Женщина вцепилась в его плечи ослабевшими пальцами.
«Берегите ее, мама», — шепнул он ей на ухо. Это слово сорвалось с его губ естественно и просто. Нина вздрогнула, закрыв глаза.
«Я сдаюсь им, чтобы вы жили. Я вернусь, слышите? Я клянусь, что вернусь».
Он крепко поцеловал Аню в макушку. Девочка всхлипнула. Виктор выпрямился, развернулся и решительным шагом вышел в холодные сени.
Щелкнул замок. Тяжелая дверь открылась, впуская в дом морозный воздух и запах выхлопных газов. Нина Васильевна бросилась к двери, мгновенно задвинула тяжелый металлический засов, как он и просил.
Затем подбежала к окну, прижимая к себе плачущую Анечку. Виктор стоял на крыльце. Он медленно поднял руки, демонстрируя, что безоружен, и спустился по деревянным ступеням прямо в снег.
Люди в кожанках не стали тратить время на разговоры. Как только Виктор отошел от крыльца на несколько метров, двое из них стремительно шагнули к нему. Никаких вопросов, никаких зачитываний прав.
Один из нападавших резко, с профессиональной точностью ударил Виктора кулаком в солнечное сплетение. Удар был тяжелым, сбивающим дыхание. Виктор рефлекторно согнулся пополам, хватая ртом воздух, но устоял на ногах.
В ту же секунду второй нападавший грубо заломил его руки далеко за спину. Виктора потащили к открытой задней двери внедорожника. Он не сопротивлялся, зная, что любое лишнее движение может спровоцировать их на худшее.
Пока его волокли по истоптанному снегу, полы куртки распахнулись. Сложенный вчетверо альбомный лист выскользнул из внутреннего кармана и упал в грязную весеннюю лужу. Третий человек, шедший следом и контролирующий периметр, заметил белую бумажку.
Он остановился, небрежно поднял рисунок. Не разворачивая и не глядя на то, что там нарисовано, сунул его в карман своей куртки. Профессиональная привычка забирать всё, что выпало у объекта.
Виктора грубо поместили на заднее сидение джипа. Двери захлопнулись с глухим металлическим звуком. Водитель ударил по газам…
