Она думала, что возвращает кошелек обычной пассажирке. Деталь в доме ее семьи, заставившая таксистку побледнеть
«Это мы еще посмотрим», — прищурилась таксистка и засмеялась. «Поставлю вас на счетчик, Кирилл, если обманете меня снова». Пока они спускались к машине, молодой бизнесмен успел созвониться с Виктором Михайловичем, своим давним товарищем и юристом, который когда-то создавал юридический отдел фирмы, но был уволен Еленой полгода назад по надуманной причине.
Голос в трубке звучал бодро. Юрист пообещал подготовить ходатайство о приостановке торгов, как только увидит файлы. После чего Кирилл их тут же ему отправил.
Лала вела машину уверенно. Город задыхался в пробках, но она знала, где можно срезать, а где можно объехать, не нарушая правил. Она то и дело поглядывала в зеркало заднего вида.
Кирилл на заднем сиденье был сосредоточен. Он проверял, все ли файлы загрузились в планшет, и делал пометки в блокноте. На входе громоздкого здания, где начинался аукцион, их ждал Виктор Михайлович.
Пожилой мужчина в потертом сером костюме коротко кивнул Кириллу, мельком взглянул на Лалу и сразу протянул бизнесмену подготовленные документы. «Идемте. У нас десять минут до протокола».
Юрист развернулся к дверям без особой суеты. Было видно, что этот человек не раз сталкивался с подобным. Они подошли к залу.
Кирилл почти осязаемо напрягся, и Лала невольно взглянула в сторону, куда был направлен его косой взгляд. У окна стояли двое и негромко смеялись. Елена в белом костюме выглядела как фарфоровая статуэтка: дорогая и бездушная.
Рядом с ней усатый господин Николай Гуляйкин по-хозяйски держал ее под локоть, поблескивая золотыми часами на руке. Заметив мужа, Елена перестала улыбаться своему спутнику. Ее взгляд, холодный и оценивающий, прошелся по Лале.
Она задержалась на ее простых джинсах и курточке, и на губах женщины заиграла едва заметная презрительная улыбка. «Кирилл?» — она приподняла бровь. «Ты зачем здесь?
Все уже решено. Полагала, у тебя хватит мужества смириться с банкротством». Она еще раз окинула взглядом девушку.
«Я вижу, ты решил сменить окружение. Это что, твоя группа поддержки из ближайшей рюмочной?» Гуляйкин усмехнулся.
Лала почувствовала, как внутри закипает ее южная кровь. Ей хотелось сначала вмазать по ее прелестной мордашке, а потом высказать этой даме все про ночные поездки и усатого любовника, но Кирилл внезапно положил руку ей на плечо. «Елена?» — голос Кирилла был непривычно спокойным, без тени утренней истерики.
«Ты оказалась хитрее меня, я это вынужден признать. Я полагаю, господин Гуляйкин готовится сегодня праздновать победу. Что же, поделом мне за мою доверчивость, но я здесь лишь для того, чтобы убедиться, что все пройдет по закону».
Елена театрально рассмеялась. «Именно по закону, Кирилл. Закон сегодня на стороне тех, кто не хлопает ушами, а у тебя остались только долги и сомнительные знакомства».
Она шагнула к Лале и негромко произнесла, но так, чтобы услышал Кирилл: «Мой тебе совет: беги от него. У этого так называемого бизнесмена к вечеру не останется денег даже на оплату твоего времени.
Неудачники — это заразно». Николай презрительно фыркнул и потянул Елену к дверям зала. «Идем, Елена, не будем терять время на массовку».
Лала стояла, сжимая кулаки. Она посмотрела на Кирилла. Тот проводил жену долгим взглядом.
«Почему вы промолчали? — шепнула Лала. — Она же вас в грязь втаптывает». «Пусть», — ответил Кирилл. В его глазах не было ни боли, ни обиды, только холодный расчет охотника, который ждет, когда жертва сама зайдет в капкан.
«Чем выше она сейчас взлетит, тем больнее будет падать. Посмотрим, как они запоют, когда Виктор Михайлович откроет папку перед председателем комиссии». Он жестом пригласил ее следовать за собой.
Лала пошла вперед, чувствуя, как адреналин заставляет ее сердце биться чаще. В зале заседаний Лала старалась не отставать от Кирилла. Здесь все было чужеродным: высокие потолки, люди в строгих костюмах, свежеотпечатанные брошюры на столах.
Елена и Николай заняли места в первом ряду. Они вели себя как хозяева положения. «Прошу внимания», — распорядитель торгов постучал ручкой по столу.
«Начинаем процедуру открытого аукциона по реализации заложенного имущества. Лот номер сто один. Контрольный пакет акций, начальная стоимость…»
«Минутку!» — Виктор Михайлович поднялся, не дожидаясь приглашения. Его голос, сухой и скрипучий, заставил распорядителя осечься. «У меня официальное заявление от собственника, мы требуем немедленной приостановки торгов».
Распорядитель нахмурился, поправляя очки, и заговорил: «Послушайте, все претензии рассматриваются в судебном порядке. У нас есть исполнительный лист, мы обязаны продать актив».
«Вы будете обязаны объясняться со следствием, если сейчас совершите сделку по подложным документам!» Юрист подошел к столу и положил перед распорядителем несколько листов. «Здесь выписки из скрытых архивов, подтверждающие, что задолженность компании перед структурами господина Гуляйкина — фиктивная.
Это фирмы-однодневки, созданные для вывода капитала. Вот договоры, подписанные факсимиле, доступ к которому был только у генерального директора обанкротившейся компании, которая сидит вместе с господином Гуляйкиным, даже не скрывая свою аффилированность с ранее упомянутым господином». Елена, до этого сохранявшая ледяное спокойствие, порывисто привстала и тут же села на место…
