Она думала, что возвращает кошелек обычной пассажирке. Деталь в доме ее семьи, заставившая таксистку побледнеть
Ее глаза расширились, когда она узнала на листах распечатки файлов, которые считала надежно спрятанными. «Это клевета! — заговорила она. — Это просто попытка затянуть время, нет никаких свидетелей». Кирилл посмотрел на Лалу, и девушка поднялась.
Она знала, что слов здесь недостаточно. «Я свидетельница того, что эти двое не только связаны деловыми, но и личными отношениями, — четко произнесла Лала и достала из сумки карточку памяти с видеозаписью. — В моем такси стоит регистратор, и ведется съемка всего, что происходит в салоне». Рядом с ней поднялся Кирилл.
«Я владелец этой компании и заявляю, что на этой карте памяти содержится запись их совместной поездки. На ней отлично видно и слышно, как генеральный директор моей компании делится конфиденциальной информацией с моим главным бизнес-конкурентом». Он взял у Лалы флешку, их тайный компромат, и положил на стол перед распорядителем.
Николай, до этого сидевший с невозмутимым видом, вдруг резко побледнел. Он понял, что электронные документы в связке с видеозаписью их интимного и делового сговора — это уже готовое уголовное дело о преднамеренном банкротстве. Распорядитель торгов посмотрел на распечатки, потом перевел взгляд на побледневшую Елену.
Господин Гуляйкин молча поднялся и, не оглядываясь на свою сообщницу, быстрым шагом направился к выходу. Елена осталась сидеть, раздавленная руинами своего плана личного обогащения и стремительным бегством недавнего любовника. «В связи с заявлением о мошенничестве и предоставлением прямых улик, — произнес распорядитель, — торги приостанавливаются до выяснения обстоятельств правоохранительными органами».
В зале одобрительно зашумели. Кирилл схватил и обнял Лалу. Она подняла на него взгляд, и в его глазах было столько искренней благодарности, что девушка поняла: игра стоила каждой минуты риска.
Выйдя на улицу, Лала почувствовала щемящую легкость, будто с ее плеч сняли невидимый тяжелый груз. Адреналин медленно уходил, оставляя после себя приятную пустоту и легкую дрожь в пальцах. У выхода они столкнулись с Еленой.
Она стояла у колонны, нервно прижимая телефон к уху. Но, судя по ее лицу, на том конце никто не отвечал. Увидев мужа, она оробела.
В ее взгляде больше не было ни превосходства, ни ледяного спокойствия. Кирилл прошел мимо, даже не замедлив шага. Для него она превратилась лишь в неприятное воспоминание прошлого.
Город жил своей обычной жизнью. Ревели моторы, спешили прохожие, а закатное солнце золотило верхушки стеклянных башен. Виктор Михайлович пожал Кириллу руку.
«Нам предстоит много бумажной работы со следствием, но главное мы сделали. Активы в безопасности, торги приостановлены, и мы добьемся их полного аннулирования. Доброй ночи».
Когда юрист ушел, Кирилл повернулся к Лале. Он выглядел измотанным, но в его глазах наконец-то появилось то, чего не было утром: жизнь. «Лала, я…» — он замолчал, подбирая слова.
«Я даже не знаю, как вас благодарить. Если бы не та ваша запись и не ваша смелость, я бы, наверное, сейчас искал место на вокзале». Он достал телефон и быстро набрал что-то на экране.
Смартфон в кармане куртки отозвался коротким сигналом уведомления. Она достала его и замерла, глядя на цифры: сумма, пришедшая на ее счет, в несколько раз превышала ту, о которой они договаривались ранее. «Это за бензин, за ваше чудесное блюдо, за то, что не дали мне окончательно спиться сегодня утром, за то, что подарили надежду».
Кирилл слабо улыбнулся. «И это только малая часть, я помню свое обещание помочь воплотить вашу мечту в жизнь. Как только разблокируют мои счета, я переведу остальное, а какая у вас мечта, Лала?»
Таксистка вместо ответа открыла фотоальбом на телефоне и показала Кириллу старинный родительский дом в тихом южном городке. Бизнесмен понимающе кивнул. «Мы все сделаем»…
