Она испортила мое платье, чтобы сорвать свадьбу. Неожиданный финал торжества, разрушивший все планы
— наверняка крутилось в голове у Зинаиды Петровны. Неужели она настолько глупа, что решила проглотить унижение и сделать вид, что ничего не произошло? Или она готовит какую-то пакость?
Светлана нервно теребила застёжку на своей сумочке. Её лицо выражало смесь злости и растерянности. Победа, которая ещё час назад казалась такой полной и окончательной, вдруг стала сомнительной.
Жертва отказалась играть свою роль. Дарья же в это время думала не о них. Она думала об Антоне.
Что он почувствует, когда увидит её? Удивление? Шок?
Гнев? А может, облегчение? Может, он в глубине души и сам не хотел этой свадьбы, поддавшись давлению матери?
Она прокручивала в голове их последние месяцы. Его постоянные уступки, его вечные «Давай не будем ссориться с мамой». Его неспособность защитить её даже в мелочах.
Он был не злым. Он был просто слабым. А слабость, как теперь поняла Дарья, бывает страшнее любой злости.
Она вспомнила, как в начале их отношений он казался ей таким сильным и надёжным. Он решал её мелкие проблемы, помогал с переездом, заботился, когда она болела. Но как только на горизонте появлялась его мать, вся его решительность испарялась.
Он превращался в послушного, виноватого мальчика, который боялся сделать шаг без её одобрения. «Я выходила замуж за иллюзию», — с горечью подумала Дарья. «За образ, который сама себе придумала».
А теперь ей предстояло встретиться с реальностью. Такси остановилось у величественного здания дворца бракосочетаний. Дождь почти прекратился, но небо было по-прежнему серым.
У входа уже толпились гости. Дарья увидела своих подруг, коллег Антона, многочисленных родственников с его стороны. Все они были нарядные, с цветами, улыбались в предвкушении праздника.
Когда Дарья вышла из машины, по толпе пронёсся недоумённый шёпот. Улыбки на лицах гостей сменились растерянностью. Невеста в чёрном.
Дарья высоко подняла голову и пошла по направлению к входу, не обращая внимания на перешёптывания. За ней, как две фурии, следовали Зинаида и Светлана, пытаясь на ходу что-то ей шипеть. «Ты с ума сошла, что люди скажут, опозоришь семью!»
Дарья их не слышала. Она видела только одну цель — двери зала регистрации. Навстречу ей бросился Антон.
Он был бледен. На лбу выступила испарина. «Даша, что случилось, почему ты в этом, где твоё платье?»
Он схватил её за руки. Его ладони были холодными и влажными. «С платьем случилась беда», — спокойно ответила Дарья, высвобождая свои руки.
«Оно пришло в негодность». «Как, почему ты не позвонила, мы бы что-нибудь придумали, купили бы новое!» «Времени не было», — она посмотрела ему прямо в глаза.
«Пришлось импровизировать». В этот момент к ним подбежали Зинаида и Светлана. «Антоша, не волнуйся», — затараторила Зинаида Петровна.
«У Дашеньки небольшие неприятности с платьем, но это же не главное. Главное — любовь!» Она попыталась обнять Дарью, но та сделала шаг в сторону.
«Да, мама права», — подхватил Антон, цепляясь за эту спасительную мысль. «Какая разница, в каком ты платье, ты всё равно самая красивая. Пойдём, нас уже ждут».
Он хотел взять её под руку, но Дарья снова уклонилась. «Пойдём», — кивнула она. «Только сначала я хочу поговорить с твоей мамой и сестрой».
«Наедине». Она указала на небольшую пустую комнату для гостей рядом с гардеробом. «Зачем?» — не понял Антон.
«Даш, у нас нет времени». «Пять минут», — отрезала она. «Это важно».
Она посмотрела на него так, что он не посмел возразить. «Хорошо», — пробормотал он. «Только быстрее».
Дарья вошла в комнату. Зинаида и Светлана неохотно последовали за ней. Дарья закрыла за ними дверь.
«Что ещё за фокусы?» — вызывающе спросила Светлана. «Я просто хотела поблагодарить вас», — сказала Дарья, глядя им в глаза. «За что?» — насторожилась Зинаида Петровна.
«За то, что открыли мне глаза. Если бы не вы, я бы совершила самую большую ошибку в своей жизни». Они молчали, не понимая, к чему она клонит.
«Я знаю, что это вы сделали», — продолжила Дарья. «Я слышала ваш смех. Я слышала, как вы радовались, что я пойду в рванье».
Лицо Светланы залила краска. Зинаида Петровна, наоборот, побледнела. «Ты… мы тут ни при чём!»
«Да?» — усмехнулась Дарья. «А кто же тогда? Домовой? Или, может, мне это всё приснилось?»
Она сделала шаг к ним. «Вы думали, я заплачу и откажусь от свадьбы? Или выйду в изрезанном платье, чтобы все надо мной смеялись?»
«Вы плохо меня знаете. Я действительно собиралась стать частью вашей семьи. Собиралась уважать вас, заботиться о вас».
«Но вы сами этого не захотели. Вы решили показать мне моё место. Что ж… спасибо за урок, я его усвоила».
«И что ты теперь собираешься делать?» — прошипела Зинаида Петровна. В её голосе уже не было притворного сочувствия, только неприкрытая злоба. «Расскажешь всё Антону?»
«Думаешь, он тебе поверит, а не родной матери?» «О, я собираюсь сделать кое-что поинтереснее», — улыбнулась Дарья. «Я собираюсь подарить вам то, чего вы так хотели».
«Незабываемое шоу». Она повернулась и открыла дверь. «А теперь — на сцену, зрители ждут».
Она вышла в холл, оставив их в полном недоумении. Антон тут же подбежал к ней. «Ну что, поговорили?»
«Да», — кивнула Дарья. «Всё в порядке». Она взяла его под руку; его рукав был влажным от пота, он нервничал гораздо больше неё.
В этот момент к ней подошла её мама. Она смотрела на Дарью с тревогой и непониманием. «Доченька, что случилось, почему ты в чёрном?»
«Мам, всё хорошо», — прошептала Дарья, крепко сжимая её руку. «Просто доверься мне». Торжественная музыка возвестила о начале церемонии.
Двери в зал регистрации распахнулись. Впереди, в свете хрустальных люстр, стояла регистратор с папкой в руках. «Прошу молодожёнов и гостей пройти в зал», — произнесла она с дежурной улыбкой.
Антон глубоко вздохнул и повёл Дарью к алтарю. Гости расступались, провожая их удивлёнными и сочувствующими взглядами. Дарья шла с прямой спиной, глядя прямо перед собой.
Она чувствовала себя актрисой, вышедшей на сцену для своей главной роли. И она знала, что сыграет её блестяще. Зал регистрации во дворце бракосочетаний был на удивление безвкусным.
Позолота на стенах, тяжёлые бархатные портьеры, искусственные цветы в огромных вазонах — всё это создавало ощущение фальшивого театрального великолепия. Но гостям, казалось, нравилось. Они расселись на стульях, обитых красным плюшем, и с любопытством смотрели на странную пару, стоящую в центре зала.
Жених в элегантном костюме, бледный как полотно. И невеста в траурном чёрном платье. Дарья стояла рядом с Антоном, но не касалась его.
Она чувствовала, как его всего трясёт. Он то и дело бросал на неё испуганные, умоляющие взгляды, но она их игнорировала. Она смотрела на лица гостей.
Вот её подруги, растерянные и обеспокоенные. Вот родители: мама с заплаканными глазами, отец с суровым, сжатым ртом. А вот и они, виновницы торжества.
Зинаида Петровна и Светлана сели в первом ряду, рядом с родителями Дарьи. На их лицах была написана смесь злорадства и тревоги. Они всё ещё не понимали, что происходит, но чувствовали, что ситуация выходит из-под контроля.
Регистратор, женщина средних лет с уставшим лицом, открыла свою папку. «Дорогие новобрачные, уважаемые гости!» — начала она заученным, безжизненным голосом. «Сегодня, в этот торжественный и волнующий день…»
Дарья её не слушала. Она думала о том, что ещё вчера утром она была счастлива. Она проснулась с мыслью, что завтра станет женой человека, которого любит.
Она представляла себе, как скажет «да», как они обменяются кольцами, как он будет кружить её в первом танце. И всё это было разрушено. Растоптано двумя завистливыми, злобными женщинами.
А что же Антон? Он стоял рядом, такой близкий и такой чужой. Он ведь тоже жертва?
