Она подняла подол, и зал затих: невеста показала то, чего стеснялась всю жизнь

Дмитрий, отменив свадьбу, полностью погрузился в рабочие дела. Он понял, что если эта хищница Олеся метила на его место в компании отца, значит, где-то есть его личные недоработки и профессиональные недочеты. Значит, это нужно исправлять упорным трудом, а личная жизнь подождет.

Тем более, после такого травмирующего опыта он долго еще будет приходить в себя. И этой же ночью Дмитрию приснился весьма странный и пугающий сон. В этом сне он стоял рядом с Олесей в величественной церкви, где мерцали огромные восковые свечи, а старый рояль исполнял тихую, торжественную мелодию.

Золотой свет от цветных витражей играл на белоснежном платье невесты, придавая ей образ почти ангельской чистоты. Все гости сдержанно улыбались, с усладой наблюдая за красивой церемонией венчания. Дмитрий смотрел на свою невесту с волнением и искренней радостью.

Но вдруг что-то необычное привлекло его внимание: легкое движение под пышным подолом платья невесты. Сначала он решил, что ему лишь показалось, но странное шевеление становилось все заметнее и заметнее. Гости начали перешептываться, с ужасом наблюдая за тем, что там происходит.

Внезапно подол ее платья начал подниматься, словно изнутри кто-то пробирался наружу. Дмитрий не выдержал напряжения и, игнорируя любопытные взгляды окружающих, бросился под платье прямо посреди церемонии, ощущая, как напряжение в церкви нарастает с каждой секундой. Все люди просто замерли в шоке от увиденного.

Под платьем невесты вместо ожидаемой тишины жених увидел целую гору разных грязных упаковок и смятых ресторанных чеков. И эта гора мусора увеличивалась с каждой секундой, погребая его под собой… Дмитрий узнал их сразу: это были чеки из тех самых ресторанов, где его любимая Олеся тайком заказывала еду, каждый раз выдавая ее за свои домашние кулинарные шедевры.

Он дрожащими руками разглядывал эти доказательства лжи, которые словно насмехались над его доверием. Дмитрий медленно вылез из-под платья, до глубины души пораженный увиденным, и, взметнув руками в ужасе, тотчас закричал: «О Боже мой!» Церковь взорвалась шепотом и испуганными возгласами, все гости были ошеломлены…