Она просто дала ему попить воды и уволилась. Тайна женщины, перевернувшей жизнь
Санитарка мыла полы в палате умирающего миллионера. Он-то просил воды, а она дала ему свою кружку. Утром главврач искал её по всей больнице.
Утро в любой больнице начинается одинаково. Неважно, элитная ли это клиника или обычная городская. Утром пациенты сдают анализы, кому-то ставят уколы и капельницы, кто-то делает другие процедуры.
Потом обход врача. В больничном быту нет ничего весёлого и интересного, что в дорогой клинике, что в муниципальной. Медсёстры обычно развлекают себя тем, что обсуждают свои личные проблемы или истории, связанные с пациентами.
Так было и в элитной клинике одного города. Это была самая престижная и дорогая больница не только в городе, но и в области. И всё-таки некоторые отличия элитной клиники от городской больницы были. И проблемы у медсестёр разные.
«Так не хочу к этому старику идти в 206-ю», — жаловалась коллега Галина Павловна.
«К Миронову? Понимаю», — отвечала ей подруга.
Девчонки из ночной смены говорили, что он сегодня ночью их замотал: то попить, то подушку поправить, то окно открыть, потом закрыть.
«Да, я тоже разговаривала с ними. Зинка сказала, что в итоге послала его. Так и стонал всю ночь», — рассмеялась Галина Павловна.
«И правильно. Не зря его все родственники бросили», — отвечала приятельница.
«А нам и хорошо. Нажаловаться ему некому. Никуда он не денется. Последние дни доживает. Решил нам нервы потрепать напоследок».
Беседу медсестер прервал главный врач клиники. Он редко лично занимался решением проблем пациентов, обычно поручал это дело заведующим отделениями, а те, в свою очередь, передавали это поручение врачам своих отделений. Но в этот раз Георгий Иванович был крайне возмущён, поэтому захотел лично донести до медсестер, что VIP-клиентам нельзя грубить и оставлять их без внимания.
«А у нас тут везде элита», — с наигранной важностью, подчёркивая сарказм и упираясь руками в бока, ответила ему Галина Павловна. — «Куда ни плюнь, одни шишки важные».
«Точно, Георгий Иванович, — поддержала её коллега. — Каких только не видели: и начальники, и депутаты. Но так отвратительно себя никто не вёл. Не зря говорят: что млад, что стар».
Георгий Иванович поправил очки, сложил руки на груди и слегка наклонил голову влево. Эта комбинация жестов означала, что мужчина в крайнем возмущении и ждать от него доброго слова не приходится. Но Галина Павловна его не боялась. Если подруга её немного сжалась от смущения, то Галину никакие грозные взгляды и тяжёлые вздохи не пугали.
«Вы и сами-то его избегаете, думаете, мы не видим? — сказала Галина Павловна начальнику. — Когда он ещё мог из палаты выходить, вы тут же из коридора сбегали, лишь бы с ним не встретиться».
Георгий Иванович знал, что его авторитет Галину не пугает. Она работала в клинике с самого первого дня её открытия. Георгий лично переманил старшую медсестру терапевтического отделения у своего конкурента. Поэтому она считала себя здесь чуть ли не второй хозяйкой. Специалистом она была хорошим и человеком неплохим, но эта её вольность и бесстрашие иногда Георгия Ивановича просто обезоруживали…
