Она сказала принести вечерний букет ей. Невероятный финал одной очень странной встречи на улице

Елена застыла в дверном проеме, не в силах оторвать взгляд от этой кричащей флористической композиции.

Алые бутоны роз соседствовали с белоснежными лилиями и теми самыми неизвестными фиолетовыми цветами, утопая в зелени и подарочных лентах. Сергей держал этот букет перед собой на вытянутых руках, словно некий защитный щит, и продолжал улыбаться. Его улыбка казалась совершенно неестественной и пугающе напряженной, будто мышцы лица свело судорогой.

— От всей души поздравляю с повышением, — сказал он, делая уверенный шаг навстречу.

Елена инстинктивно отшатнулась назад, так как приторный запах буквально перекрывал ей кислород. Воздух в коридоре стал невыносимо тяжелым и удушающим, словно кто-то разбил здесь литровый флакон дешевой парфюмерии.

— Как ты… Откуда ты вообще узнал об этом? — с трудом выдавила она, чувствуя болезненный спазм в горле.

— Твоя коллега Светлана прислала сообщение, — муж шагнул еще ближе, настойчиво протягивая свой подарок. — Она решила поздравить и меня тоже. Написала, что ты огромная молодец и давно заслужила эту должность.

— Значит, это была Светлана?

— Ну да, а кто же еще. Вполне логично, что она могла мне написать.

Бухгалтер действительно знала номер Сергея, поэтому такое объяснение звучало весьма правдоподобно. Все складывалось в логичную цепочку, но почему он держал букет в такой странной манере? Почему он не желал отойти на безопасное расстояние и продолжал наступать, усиливая концентрацию этого невыносимого аромата?

— Давай, понюхай их! — Сергей придвинул цветы вплотную к ее лицу. — Чего ты ждешь? Они абсолютно свежие, только из магазина.

Девушка вжалась спиной в дверной косяк ванной комнаты, делая очередной шаг назад. В груди начало зарождаться знакомое гнетущее чувство надвигающегося астматического приступа. Воздух словно превратился в густой кисель, и каждый новый вдох требовал неимоверных физических усилий.

— Сережа, умоляю, отойди немного! — попросила она, изо всех сил стараясь контролировать дрожь в голосе. — Этот запах слишком агрессивный, и мне… мне становится тяжело дышать.

Супруг замер на месте, но его натянутая улыбка никуда не исчезла. Однако в его взгляде отчетливо проступило нечто пугающее. Это было явное напряжение и глубокое недовольство, словно Елена нарушила какой-то важный сценарий.

— Но это же мой подарок! — процедил он, чеканя каждое слово. — Я очень старался, тратил время на выбор, хотел сделать тебе приятное. А ты даже не соизволишь насладиться их ароматом!

— Я обязательно их понюхаю, — торопливо пообещала жена, чувствуя бешеный стук собственного сердца. — Просто дай мне буквально секунду. Я сейчас налью им воды в вазу и…

— Никаких потом, — резко оборвал ее Сергей. — Сделай это прямо сейчас. Понюхай их немедленно.

Его интонация кардинально изменилась, став невероятно жесткой и бескомпромиссной. Елена посмотрела в глаза человеку, с которым делила постель последние пять лет, и с ужасом осознала, что видит перед собой абсолютно чужого мужчину. Приклеенная улыбка все еще искажала его лицо, но костяшки пальцев, сжимающих букет, заметно побелели от напряжения.

Предупреждения цыганки Астрид громыхнули в ее голове подобно удару церковного колокола. «Он будет настойчиво просить насладиться запахом. Назовет это искренним подарком. Один вдох приведет к смерти». Она отчаянно пыталась убедить себя, что это паранойя и глупое совпадение. Просто нелепая игра воспаленного воображения.

— Сережа, мне действительно становится физически дурно от этой парфюмерии, — Елена заставила себя выдавить подобие улыбки. — Ты же прекрасно осведомлен о моей астме. Столь мощные запахи легко провоцируют обострение болезни. Позволь мне распахнуть окна, впустить свежий воздух, а уже потом мы спокойно…

— Ты решила поиздеваться надо мной? — голос мужа сорвался на агрессивный крик. — Я притащил в дом цветы, потратил кучу собственных денег и свободного времени! Я искренне хотел устроить праздник, а ты воротишь нос и отказываешься даже принюхаться?

Он больше не срывался на визг, но в его ледяном тоне сквозило нечто такое, отчего по спине Елены пробежал могильный холодок. Это была вовсе не банальная семейная обида. Это было неприкрытое раздражение расчетливого человека, чья идеальная схема внезапно дала серьезный сбой.

— Я вовсе не отвергаю твой жест, — тихо ответила она, из последних сил сохраняя внешнее хладнокровие. — Давай я просто вынесу эту красоту на прохладный балкон. Там растения проживут гораздо дольше, а удушливый запах не будет так сильно концентрироваться в комнатах.

Она осторожно протянула руки, намереваясь забрать злосчастный букет. Сергей инстинктивно вцепился в упаковку еще сильнее, словно боялся расстаться со своим главным оружием, но затем резко разжал онемевшие пальцы. Елена перехватила цветы, удерживая их на максимальном удалении от собственного лица, и стремительно направилась в сторону кухни.

Супруг тяжелой поступью последовал за ней, даже не подумав разуться. Обычно он педантично снимал уличные ботинки прямо у самого порога, и это правило никогда не нарушалось. Однако сегодня он маршировал по квартире прямо в куртке и грязной обуви, преследуя жену по пятам.

Елена рывком распахнула пластиковую балконную дверь, выставила букет на столик и опустила его в заранее приготовленное пластиковое ведро.

Ледяной осенний воздух ударил ей в лицо, принося долгожданное физическое облегчение. Она сделала несколько жадных вдохов, чувствуя, как спазм отпускает легкие, а живительный кислород начинает поступать в кровь.

— Ну вот и отлично, — произнесла она, поворачиваясь к мужу. — Теперь они дышат свежим воздухом. Букет действительно очень красивый, огромное тебе спасибо.

Сергей застыл в проеме балконной двери, сверля ее тяжелым и абсолютно бесстрастным взглядом. Жуткая натянутая улыбка окончательно исчезла с его лица. Он просто стоял и пристально изучал ее реакции, словно анализируя допущенные в своем плане просчеты.

— Ты точно насладилась их ароматом? — наконец спросил он.

Этот вопрос прозвучал настолько обыденно и буднично, что Елена на мгновение усомнилась в собственной адекватности и слухе.

— Прости, что ты сказал?

— Я русским языком спрашиваю, ты понюхала мой подарок? — с нажимом повторил супруг, делая угрожающий шаг на тесный балкон.

Девушка инстинктивно вжалась спиной в холодные перила. Балкончик был крошечным — всего три метра в длину и полтора в ширину, поэтому крупная фигура Сергея перекрывала единственный путь к отступлению.

— Что вообще происходит, Сережа? — ее голос предательски дрогнул, выдавая нарастающую панику. — С чем связано твое неадекватное поведение?

— Мое неадекватное? — он горько усмехнулся, но в этой ухмылке не было ни капли веселья. — Это именно ты ведешь себя как сумасшедшая. Я приношу в дом праздник, пытаюсь порадовать, а в ответ получаю лишь капризы. Ты даже не соизволила принюхаться и сказать нормальное человеческое «спасибо».

— Я уже выразила свою благодарность, — попыталась защититься Елена. — Я очень ценю твое внимание. Проблема лишь в том, что аромат слишком токсичный, и мне банально…

— Становится плохо. Ты вечно прикрываешься своей болячкой, — злобно перебил ее Сергей, окончательно сбросив маску добродушия. — У тебя на все готовы отговорки. То забудешь свой ингалятор, то таблетки не те купила, то парфюм не устраивает. Может, тебе просто противно принимать от меня что-либо?

Девушка хранила гробовое молчание. Она вглядывалась в черты лица своего супруга и с ужасом понимала, что перед ней стоит абсолютно незнакомый человек. Пять долгих лет она была свято уверена, что знает его как саму себя. А теперь этот монстр разговаривал с ней ледяным, обвиняющим тоном, от которого стыла кровь в жилах.

— Я пойду переоденусь в домашнее, — твердо заявила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — А после мы продолжим эту беседу в спокойной обстановке.

— Договорились.

Она сделала неуверенный шаг в сторону двери, но муж даже не шелохнулся, чтобы уступить дорогу. Ей пришлось протискиваться мимо него, едва не касаясь плечом его напряженного, как пружина, тела. Оказавшись в спасительном коридоре, она тяжело оперлась рукой о стену, не в силах унять крупную дрожь в коленях.

Ее разум отказывался понимать, что за безумие только что развернулось в их квартире. Она скрылась в спальне, плотно прикрыла дверь и бессильно опустилась на край разобранной кровати. Дрожащими пальцами она выудила из кармана мобильный телефон. В голове билась лишь одна мысль: кому можно позвонить в такой патовой ситуации?

Матери? И как это должно звучать?