«Она всё сняла»: почему муж побледнел, услышав о починке камеры

Олег с удовольствием ухаживал за дочкой, приходил с работы и сразу к ее кроватке. Говорил с ней, играл, кормил — сначала из бутылочки, а потом из ложки. Малышка отвечала отцу взаимностью. Первым ее словом было «папа». Рита даже ревновала немного.

Олег любил, вернувшись домой пораньше, брать дочь на прогулку. Он катил коляску перед собой и рассказывал ребенку обо всем, что им встречалось на пути. А девочка увлеченно слушала. Вряд ли она все понимала, но ей нравился размеренный голос отца, ей нравилось проводить с ним время. Олег и сам не знал, что будет таким родителем. У него ведь и примера перед глазами не было. Мать его в одиночку вырастила. Дочь делала Олега счастливым и сильным, почти всемогущим. Он горы был готов ради нее свернуть.

А вот отношения с Ритой становились все прохладнее. Они будто бы чужими людьми были, вынужденными сосуществовать на одной территории. Олег был даже рад тому, что Рита часто пропадала где-то с подругами. Он нисколько не ревновал ее, и даже когда она возвращалась домой под утро в подпитии откуда-то из клуба, не говорил ни слова упрека. Олег только радовался, если Рита с подругами уезжала куда-то на пару дней. Вдвоем с дочкой ему было хорошо и спокойно. Без вечных Ритиных нравоучений, чем кормить девочку и как ее одевать, жилось спокойнее. Олег и сам все знал. Между ним и малышкой царило полное взаимопонимание.

— Ну а потом я узнал, что Рита вовсе не с подружками время проводила. У нее любовник появился. Взрослый, женатый мужчина, предприниматель местный. Только потом он ради Риты развелся, оставил семью и сделал ей предложение. Ну и Рита меня из своей жизни тут же и вычеркнула. Ладно бы только из своей. Она решила начать новую жизнь и запретила мне видеться с дочерью. Сказала, что дочка еще очень мала, и если я исчезну из их жизни прямо сейчас, будет считать родным отцом этого, Ритиного нового. Представляешь, у меня тогда будто сердце из груди вытащили.

Олег и Рита развелись. Ребенок, разумеется, остался с матерью, как это обычно и бывает. А Олега лишили родительских прав и возможности видеться с дочкой. Законных оснований для такого, конечно же, не имелось. Просто у Риты были влиятельные родители, готовые исполнять любые желания любимой дочурки. Да и новый муж ее располагал нужными связями. Против Олега сфабриковали дело, будто бы он не раз допускал ситуации, в которых его дочка оказывалась в опасности, и лишь чудом избегал трагедии. Это Олег-то допускал, который буквально пылинки с дочки сдувал! Сама же девочка была еще совсем мала и не могла свидетельствовать в пользу отца.

— Они уехали в другой город, увезли дочь. Я нашел их, пытался уговорить Риту по-хорошему. На меня завели дело о преследовании и чуть не посадили на несколько лет. Потом со мной серьезно поговорили люди нового Ритиного мужа. Доходчиво объяснили, что мне не стоит лезть в их семью и лучше забыть дочь. После этого разговора я в больнице оказался. И, наверное, там-то окончательно и понял, что все, что ничего я никогда не добьюсь. Ну и вылечился, бросил все и уехал в большой город начинать новую жизнь.

Оставаться в родном городе, где все напоминало о дочери, Олегу было невыносимо. Вот парк, где они гуляли, а вот роддом, где впервые произошла встреча с любимым ребенком, разделившая жизнь юного отца на «до» и «после». А это школа, в которую Олег надеялся повести дочку в первый класс. Он представлял ее, подросшую, с двумя пышными бантами и букетом цветов. Такую красивую, счастливую и немного взволнованную. А он, отец, шел бы рядом и поддерживал бы дочку. Ведь родители для того и нужны — быть рядом с ребенком в важные моменты жизни. А теперь… Теперь ничего этого не будет.

На новом месте Олегу пришлось начинать все заново. И это было хорошо. Заботы отвлекали от тяжелых мыслей. Новые впечатления немного смягчали боль. И все же Олег следил за жизнью дочки в соцсетях. Иногда Рита выкладывала ролики, в которых мелькала и их дочь. Это было нечасто. В основном женщина постила себя в красивых нарядах на фоне эффектных интерьеров. Судя по всему, Рита не жалела денег на свой тюнинг. Дочка росла настоящей красавицей. У нее были глаза Олега, и это его радовало.

На одном из видео с дня рождения малышки (ей тогда исполнилось семь или восемь лет) Олег услышал, как она назвала папой мужа Риты. В сердце будто нож. Прошло много лет. Олег думал, что так болеть уже не будет. Но болело. Болело так, что слезы на глаза навернулись. С другой стороны, чего еще можно было ожидать? Все-таки малышке было всего три с половиной года, когда родной отец исчез из ее жизни. Конечно, она его не помнила. Наверное, Рита даже не рассказала ей о нем.

После этого видео Олег старался не просматривать больше страницу Риты, потому что это было, ну, слишком больно. Но все равно иногда смотрел. Смотрел, потому что ему было интересно, как взрослеет его дочь. Выяснилось, что дети растут очень быстро. Вот дочка-первоклассница с букетом гладиолусов, чуть ли не в свой рост. Только 1 сентября ее отвел в школу неродной папа. Вот она уже чуть старше, сияет на постаменте широкой улыбкой. И в этой улыбке Олег с радостью узнал свою. Дочь тогда заняла третье место на соревнованиях по плаванию. Вот дочка уже подросток, в образе крутой рокерши. Черная безразмерная футболка, темные джинсы, массивный ремень с клепками. Олег с удовольствием бы сводил ее на рок-концерт. Они оба получили бы от этого большое удовольствие. Но не судьба.

А вот дочь уже на собственном выпускном вечере, в возрасте, когда Олег и Рита как раз стали ее родителями. Коктейльное платье нежного персикового оттенка, длинные волосы, серьезный взгляд. Дочь выросла настоящей красавицей. Олег гордился ей, хотя и не знал о ней совершенно ничего, кроме возраста и имени. Он за эти годы предпринимал еще несколько попыток поговорить с Ритой, мало ли. Может, спустя годы она переменила мнение?