Она заглянула в кабину и забыла, зачем пришла в лес
И вот как-то вечером, поставив перед богатым наследником горшок с горячей картошкой и грибами, она твердо сказала: «Ты готов. Твоя рука срослась, раны зажили. Завтра утром мы идем».
Роман от неожиданности уронил ложку. Он смотрел на нее с болью и полным недоумением. «Идем? Куда?»
«Я доведу тебя до дороги к поселку, как ты и просил», — отрезала она. «Что-то случилось, Богдана. Ты стала не такая, как прежде».
Роман посмотрел на нее как-то по-особенному, пронзительно. Богдана упорно молчала, хотя тоска уже росла в ее сердце. Рано утром она молча собрала ему немного еды в дорогу, и они вышли.
Девушка шла впереди, указывая безопасную дорогу. Сзади пыхтел молодой пилот, опираясь на крепкий посох. Он шел тяжело, но уверенно.
Когда они вышли к первым строениям, Богдана остановилась. «Все, дальше иди сам», — сказала она глухо, стараясь не глядеть на него. Роман сделал шаг к ней, его голос дрожал от обиды.
«Так вот просто и расстанемся, Богдана? Скажи мне, почему?» Девушка почувствовала, как ее горло сжалось от непролитых слез, но упрямо смотрела в сторону леса. Она протянула ему небольшой мешочек с травами.
«Вот, это тебе оберег, особенный травяной сбор. Пей, когда ослабеешь». «Бог тебе в помощь».
Она махнула рукой в сторону едва заметной накатанной колеи. «Иди по этой дороге и выйдешь прямо к центру поселка. Там разберешься».
«А ты?» — прошептал Роман с надеждой. «А мое место здесь. Прощай».
Она резко развернулась и, не оглядываясь, быстро зашагала обратно в чащу. Пройдя немного, девушка замедлила шаг и в бессилии прислонилась к дереву. Она отпустила его, не стала мстить через него.
Одиночество стало глубже и горестнее, но такова была ее плата за честность. Прошло пять с половиной долгих месяцев. Наступила ранняя весна.
Снег активно таял, и воздух был влажным и свежим. Богдана, измученная холодной затяжной зимой, снова отправилась в поселок, чтобы пополнить истощившиеся запасы. Она привычно вошла в магазин.
Светлана, как всегда, стояла за прилавком и кому-то кокетливо улыбалась. Богдана замерла, почувствовав, как ее сердце пропускает удар. У прилавка стоял высокий, стройный и до боли знакомый силуэт.
Это был Роман. Молодой человек резко обернулся, и его глаза, полные радости и надежды, встретились с ее взглядом. «Богдана!» — воскликнул он с таким облегчением, что травница едва удержалась от того, чтобы не броситься к нему на шею.
Он стремительно подошел к ней, но остановился в шаге, вспомнив ее прошлую холодность. «Местные сказали, что ты скоро должна прийти. Я ждал тебя каждый день!» Богдана почувствовала, как все ее стены одиночества рухнули от звука этого простого, живого голоса.
«Ты как? Как твоя рука?» — спросила она тихо, стараясь не выдать свою безумную радость. «Твои травы сотворили настоящее чудо. Кость срослась идеально.
Я в полном порядке!» Роман улыбнулся, и эта улыбка напомнила ей яркое весеннее солнце. «Но я соскучился. Ужасно соскучился.
По твоей хижине, по лесной тишине, по тебе!» Богдана почувствовала, как предательский румянец заливает ей щеки. «Я тоже. Очень соскучилась», — пронеслось в ее мыслях, но вслух она сухо произнесла: «Ну, это дело прошлое. Зачем ты меня искал?»….
